Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Огород с российскими козлами

Марина Леванте


      Как раньше жило человечество?


   Отвоевало себе племя одну пещеру на всех, заложило вход в неё булыжником побольше, предохранившись от врагов  таким образом,  и стало жить, поживать и добра наживать.


  Открыло   утром вход,  оттащив камень от своего жилища, что служит и окном и дверью одновременно, вышло  всем племенем наружу, посмотрело на мир сонными глазами, а вечером опять через тот же  лаз вернулось обратно.


Вот так и жили,  с утра и до вечера:  дверь одна, что одновременно и окно, через которое можно наблюдать один и тот же мир, в котором одни и те же люди- добрые и злые, глупые и умные, но все живые, каждого можно потрогать, пощупать, убедиться, что живой и теплый, не мёртвый и холодный, всё такой же злой или добрый, умный или глупый, но зашёл и вышел в одну и ту же дверь, посмотрел на мир через одно и то же окно,  увидел одну и ту же картину, пусть и разными глазами и по-разному воспринял,  но при этом, всё хорошо и отлично, потому что понятно, кто тут, кто.  Кто в пещере  -  тот живой, кто на кладбище, за пещерой в скале -   тот умер, и теперь труп, всё примитивно, не осложнено и не обременено,  каким-то лишним, потусторонним восприятием общей картины мира.



И  при этом,  люди оставались людьми, со своими пороками и недостатками, которых всегда в них было больше, чем добродетелей, с желанием отдавить соседу ногу за просто так, кинуть камень в чужой огород и желательно, при этом, не промахнуться и попасть прямо в глаз тому, в кого целился, только потому, что он не то сказал, не так посмотрел, не то увидел, хотя вместе смотрели на мир из одного и того же окна, ну и чёрт с ним, зато в любой момент есть возможность понравиться чужой жене или мужу, оттаскать за волосы свою, опостылевшую благоверную,  оплевать лысину своего, надоевшего до чёртиков, мужа,  которого и изначально-то не любила, просто так было принято у всего племени, в состоявшийся,  определенный возраст обзавестись семьёй.


  Дикие люди и тогда,  на заре человеческой жизни уже пользовались вовсю стереотипами, ими же мерили всю окружающую среду, представителями которой являлись, не торопились рушить уже вековые традиции верований, создавая себе, не смотря ни на что, кумиров для поклонения, а кто-то для подражания, но так и  оставаясь в косности своего не гибкого образа мышления, что означало раз,  сказали – бог творец, значит, так оно и есть, позже  умный звездочёт Коперник вдруг решил, что земля круглая и крутится вокруг своей оси, и так тому и быть, не  поверила  только  горстка диких людей, ставших чуть цивилизованней, остальные же продолжили просить бога о помощи, избавить их от такого чёрта, как Коперник. И  избавили. Потому что бог всё видит, правда, не всем помогает, но тут просто вынужден был помочь, по сути, самому себе и потому Коперника сожгли и все мирно продолжили верить в то, что где-то и когда–то земля кончается, и там даже наступает конец света, особенно, когда  разожжённый костёр погас, и после него осталась только зола,  в качестве напоминания о великом учёном, об избавлении,  от которого, они просили у бога, поняв, что и их может постичь такая же участь, наступивший свет в конце туннеля, означающий и их кончину.


Но прошли века, минули столетия,  и кое-что  изменилось  в жизни людей, не только они узнали,  что ни Коперника,  ни Галилео Галилея  не сжигали на костре, а дожили они оба до своей  смерти, умерев естественным путём,  а на  самом деле,  сожгли Джордано Бруно — 17 февраля 1600 года в Риме по обвинению в ереси, который к тому же и сам имел непосредственное  отношение  к церкви.


Не только  они, эти люди,  из древних стали современными, и многие  мифы и легенды обрели для  них реальный оттенок,  что в то же время,  не отменило их не изменяемой сущности, они так и оставались добрыми и злыми, глупыми и умными, хотя при этом,    кое-что всё же  отличало   их от тех дикарей.


   Это было очень важное для  них и значительное   "кое-что"…  Они теперь  пользовались двумя входами и выходами, находясь в той же пещере, где жили всем племенем, и даже в такой же каменной, но  не вырытой, а построенной своими руками, тем не менее,  в одну дверь они входили и попадали в прежний реальный мир, потом, заходя обратно в пещеру-дом, открывали другую дверь и попадали в виртуальный мир, населенный такими же человеческими особями, с теми же знакомыми пороками и недостатками, редко блещущими добродетелями и умом. Потом,  попадая, обратно в свою квартиру, соединяли всё воедино, увиденную картину жизни из одного окна и из другого, и получалось, что реальность полностью повторяла виртуальность, а порою одно накладывалось на  другое, то есть полученный негатив в реальной жизни, о добродетели  речи сейчас не идёт, её слишком мало, короче,  реальный  негатив  совмещался с  негативом,  полученным в виртуальном пространстве, и на  выходе уже был не человек, а озлобленная особь, слабо напоминающая  даже того дикаря, которым он был раньше.


Потом этот злыдень, оказываясь в реальном пространстве, накаченный со всех сторон негативом, начинал вымещать полученное зло на  живых людях, не просто наступая им на больные мозоли,  а честно и откровенно  стремясь сделать из них мертвецов.


Всё то же -  глупость, стереотипы и кумиры, поклонение и подражание им и не только им,  всё это  в десятикратном размере переносилось по большей части в реальность, когда только успевала закрыться дверь в виртуальный мир, как уже открывалась другая,  в мир реальных вещей, но входил в него уже мега монстр, такой франкенштейн, состоящий из глупости, поклонения тому, на кого указали, и прочими  нелицеприятными  фактами, просто облепившими его натуру со всех сторон, но с прежним желанием метнуть булыжник в  чужой огород, и не просто так.


Но  племена теперь были, не племена, а разные государства,   и огородов стало так много, что не успевали  люди закидывать булыжниками чужие земли, ломая изгороди и залезая на  чужие грядки  не со своими овощами и фруктами, с желанием     не только ими   полакомиться, но  и, как прежде,  сделать их  своими собственными.


  Вот  и российский  огород не обошла сия беда стороной, в котором было много- много грядок, со  вкусными овощами,  но главным украшением  этого огорода  были  всё же  российские козлы, пасущиеся за поломанной косой  изгородью и всё живущие теми мерками, которыми жили раньше, почти тогда, когда Коперника, ну,  или Джордано  Бруно, как стало известно  позже,  назвали еретиком и возвели на  горящий костёр,  и потому до сих пор, раз сказали, что то была правда, значит, так и есть, сказали сейчас, что всё в советском государстве было плохо, значит, так и было, поведали о том, что теперь будет лучше жить, хоть так и не стало, но верят козлы, что хорошо живут, что всё хорошее, это всё  благодаря Ельцину,  а всё плохое из – за самих себя, не готовы были, видать,   к тому счастью, что Ельцин предложил, потому что при советах было плохо, не свободно,
предпринимательство, вишь,   убили на корню, сказав, что в царской России иначе всё было, свободно и хорошо, только забыли уточнить, кому именно, так свободно и так хорошо было в те времена,  при царе-батюшке.


И потому сделаем из ЕБН страстотерпца.


     -  Чего уж, там, не будем мелочиться,  -  сказали российские  козлы, и весело заблеяли, не потому что смешно было, а  потому что лямка, что тащили  уже какой год и какой  век,  щекотала их   плечи и шею с надетым на неё же   ярмом.


           Просто,  чтобы развалить такую страну, какой был Советский Союз, не достаточно было одного желания Запада это сделать, ибо   государство расшатывали изнутри не только продажные верхи, но и  такие вот,  козлы,  которые     сильно  поражали до сих пор  своей тупостью, не глупостью     других представителей этого огорода, названного   кое-кем, и совсем не дураком,  «избушкой-развалюшкой», построенной на обломках  той империи, которой, как ни крути, был для всего мира Советский Союз, и названной теперь гордо   Россией.  Они, те, что козлы,  и сейчас   говорят о том, что готовы были бы, если что,   сражаться за ЕБН, за обещанную им,  не  его,   пресловутую  демократию, от одного только  названия этого понятия которого, у некоторых сводит зубы, да так, что скрежет и звук крошащейся эмали слышен на другом конце этого шарика, именуемого планетой   Земля,   когда он, этот истинный,  не демократ, а реальный  ебн   на корню уничтожил парламентскую республику,  попросту  расстреляв её,  создав тот аппарат управления, который мы сейчас имеем,  из двух человек, такой вечный, неизменный  тандем, в котором могут только меняться лица, но не сама его суть.


  Вот, благодаря таким, в частности,  мы и живём сейчас так, как живём, в условиях жесткой конкурентной борьбы за выживаемость, а самое парадоксальное, что и  сами  козлики  не лучшим образом существуют,   не получив от обещанной пресловутой демократии, которой нет на самом деле,  ни в одной  точке этого грёбаного мира, потому и скрепят каждый раз зубы у некоторых при упоминании только  этого слова,  и вообще  ничего не получив,  ну,  если только   дырку от   пухлого  бублика, назвав её свободой, той, что сильно отличается от несвободы, которой не было при советах, и тем и удовлетворившись, опять, потому что  -  раз, сказали,  что  получили, значит получили, а что и в каком конкретно виде, это уже такие детали, уж, настолько мелкие, стоит ли на них обращать внимание.


     - Мы же не мелочные, - сказали козлы и опять весело заблеяли.


И,  какая уже  разница, по какой причине в этот раз они веселились, от того, что им пощекотали шею и их  мохнатую козлиную   грудь, или потому что так зажали их витиевастые рога, что только и оставалось, что, держа в зубах смятый кусочек от  капустного листа, даже или, тем более,  не кочерыжку,  жалостливо блеять,  называя это весёлым  смехом.


А на самом деле, было горько,   стыдно и больно до глубины души  от понимания того, что сотворили,  давно,  и  не только с этим огородом, за изломанной оградой которого, так и сидели веселящиеся бородатые и рогатые   козлы, и в котором-то и есть, по большому счёту,  уже нечего было. Стыдно было    ещё и потому,  что знаешь,  как всё гнусно,  мерзко и отвратительно происходило тогда,  эта борьба за лучшее  место  в этом садике-огородике, некогда бывшем великой страной, зная, о том, как неизменны люди   по своей сути,   остающиеся   людьми  ещё с древних времён, о которых нам рассказывают даже лживые историки, преподнося всё это  в том виде, на  который не только указали или заказали,  но и которого больше всего ожидали такие вот козлы, не только из российского огорода.


   Разумеется, никто и  ни в коем разе  не оправдывает   зверства большевиков во  главе с амбициозно-извращенным вождём  всех народов, но, как  некоторым, так уж лучше,  все одинаково нищие,   имея    в виду материальные  ценности, чем, как сейчас -  все одинаково морально- нравственно ущербные и точно также развращённые.


   Вот потому-то, видать, эти российские козлы, что возвели на пьедестал почёта не только ЕБН, но и его соратников, обогнавших его в мудрости и подлости, не знают, будучи ослеплённые светлой идеей полученного счастья,  что когда прибалтийские  республики  стали  независимыми  от СССР, но зависимыми целиком и полностью   от Европы,    многие   в российском огороде, укоряюще закивали головами и невесело заблеяли о том, что, вот,  ну, надо же, избавились от всего советского наследия, уничтожили все  производства и прочее, построенные  на их территории в те времена, как не умно-то, ай-яй-яй.  Всё кивали головами козлы.


    - Какие варвары и какие   идиоты, одновременно, -  сказали российские козлы, смачно  плюнув в сторону западных границ.


И  опять весело заблеяли, потому что не поняли, что  и с их огородом, называемым   всей    русской землёй, сделали один в один, и даже гораздо хуже, о чём,  вообще,  говорить страшно, не оставив камня на камне от  того, что было, точно так  же уничтожив всё советское наследие,  и производства,  и оборонку,  от чего просто  нижайший поклон   такому млекопитающему, как   кит- горбач,  и прочее, что   совсем не мелочи жизни,  и даже   разбазарив земли русские,  и вогнав народ и тех козлов, почти  в полную,  беспросветную  нищету, назвав это желаемым, обещанным,  демократическим счастьем.


  Ну, а что  те, что звались большевиками?  Те,  хотя  бы дали всем,  те самые равные возможности, пусть и со своей лживой   коммунистической,   геббельсовской   пропагандой.  А,  где её нет, кто-то может сказать, или ткнуть пальцем в какую-нибудь  точку на карте мира, где её нет или не было, той пропаганды,  ведь,   на ней держится любая   верхушка,  любой страны, и   это нормальная,  веками сложившаяся традиция, означающая -  верхи и низы, меньшинство и большинство?


   Но  теперешние, новые-старые большевики   отняли даже это,  возможность учиться, сделав всех реально козлами,  плохо ли, хорошо, но лечиться,  и прочие совсем не мелочи жизни, кичливо   мелочись, не мелочись,   заменив  югославские гарнитуры из советских времен, которые, как братья-близнецы,  стояли  в каждой квартире того советского, несвободного в своём выборе,   гражданина,  почти,  не образно выражаясь,  на китайский ширпотреб  абсолютно во всём, тоже засунув его к  каждому теперешнему  российскому козлу в его местный огород,  с той лишь разницей, что ценовой разброс устроили за один и тот же китайский прикид,   в который раз  назвав его западно-европейским эксклюзивом, зависнув при этом в своих любимых скворечниках, названных ещё Никитой Хрущёвым полноценным жильём, которое к тому же, не каждый теперь  и имеет.


    Потому и  разницы особой нет,  что было тогда,  и   что есть  сейчас, с нюансами понижения температуры  общего состояния здоровья населения всей страны, что   тогда была  настоящая  «саламандра»,  а сейчас её подделка, худшего китайского исполнения, вернее, бирочка от «саламандры», что сейчас,  что тогда  книжные полки пресловутых   секций украшали книги, ни одна из которых даже не открывалась, что сейчас, только стоят они,  эти книжные издания, в основном,  в магазинах, ибо даже  без  переплаты  не каждый может позволить себе купить маленький  томик любимого писателя или поэта,  ему надо на него заработать, а для этого работу сначала надо  найти, которой раньше, хоть и не любимой для кого-то, но обеспечены были практически все,  горбатясь пять раз в неделю, по 8, а  не по 12 часов, и не сутками напролёт, за всеобщую одинаковую  нищету,  и  проливая при этом, слёзы над своим будущим мизерным пенсионным пособием, которым, вот  тут,  точно, без каких-либо изменений, обеспечили всех нынешних старых и будущих немощных  козлов, с той лишь разницей, что плохая жизнь в Советском Союзе, подорожала  теперь   в разы, просто за ново-старую свободу платить надо по полной, зная, что бесплатным бывает только сыр в  мышеловке.


  Короче, хотели ковбойские джинсы носить, которые даже собственными глазами сумели увидеть и собственными руками пощупать, скатавшись на так желаемый и такой недоступный  до сего времени   отдых,  в капстрану, и  нацепив на себя штаны,   в которых в Штатах ковбои быков в индейских прериях, освобождённых от коренного населения,    пасут,   вот и получили, только  ходят в них, как павлины с хвостом от петуха,   в  театр и на  светские приёмы.


 Экая,  отличная замена произошла  всеобщей нищеты на всеобщую глупость и всё то, что под  ней подразумевается.


Но козлы при всём этом, им же так сказали, всё горой за ЕБН, не важно,  из каких дверей,  и из  какого мира, из реального,  или из неживого виртуального,  обиженно за несостоявшуюся   в полной  мере власть:


     -   На Бориса Николаевича,  Царствие ему Небесное,  не надо дурного. В его бытность в администрации было до 10 человек.  А сейчас, вон, их сколько,   сотни их.   Вот так !


Тоже, видно не зная, им это не сказали, что   Борис Николаевич, про которого не надо дурного, прикормил всех тех, кто оставил весь народ, не только козлов,  без ничего, как  и то, что  знаменитая  семибанкирщина – это было   его рук дело,   почти, те самые 10 человек, но  зато какие!


 Но им же недосуг, защитникам не существующей, просто по определению,  нигде в мире   демократии, свободы и независимости от  власть имущих,   узнать о том,  каким он парнем был, этот  хороший   Ельцин, позор, на самом деле,  нашего народа, и   сладкий фрукт, почти десерт,  для Запада, увидевшего в нём  все те качества, которые и  помогли сотворить  с той  страной, которой больше нет,  тот огород  с российскими козлами.


Но им, козлам сказали, что они,  те самые, бывшие советские люди, которые  почили в бозе,  вместе со своей многострадальной страной, в которой, как и  в любой ситуации, было не всё так   плохо и не всё так  хорошо, но  не   были они  готовы к свободе,  к предпринимательству, так  как,  за годы советской власти, им так сказали, всё  это было  уничтожено на корню.  А вот, до революции, прочитали козлы в книгах, написанных специально для них,  пол Европы Россия кормила  и торговала со всем миром разом.


Жаль, что тот, кто писал эту специальную пропагандистскую литературку, не рукой Геббельса,  почти брошюрку, не  написал   о том,  как свободен был рабочий класс и всё крестьянство, на котором пахали и сеяли  богатеи,  как на волах, а те дохли как мухи, не написали о том, какое хорошее это  было время, еще тот   геноцид,   не хуже красного террора. Потому что не было бы и террора, ибо от хорошего хорошего  не ищут.


   Но козлы, не смотря и на это, и на то,  продолжили молиться и  дальше на святой образ, покойного,  и,  слава богу, только что это меняет, Ельцина,  который   до сих пор им  не сказал,  как же   такое случилось, что из  мировой державы удалось сделать страну третьего мира,  на два щелчка пальцев. Из той державы, которую боялся весь мир, и  с которой делом чести было, вести холодную войну, желая обогнать во всём и даже  перегнать в подлости  и негодяйстве по отношению к собственному  народу. Ибо неизменен человек в своих пороках и   в умении их совершенствовать.


Правда, один ответ  они  уже имели -   люди не готовы были. Настолько были не готовы, что за одну ночь  миллионерами становились!


А,  может, всё же  наоборот, так   готовы были,  что     только и  ждали появления в нашей  стране таких одиозных личностей, как Горбачёв - марионетка в руках не только  своей жены, но и Запада, и Ельцина  – алкоголика  со стажем, сумевшего  десакрализировать    фигуру президента перед всей мировой общественностью, явив взамен танцующего,  под  дудку Запада  и на сцене,    шамана  с бубном?  И   только он на смотрины скатался за кордон,  как    все эти,  неподготовленные «наши»  люди, как по свистку, тут же    кинулись грабить свою страну и вывозить её в офшоры, и только Ельцин, святой человек, память ему, и   иже с ним на небесах, ничего не знал, не видел, проспал всё ограбление своего не демократического, не свободного  государства, а правильнее пропил всю   страну и бросил подыхать всех  тех, кто сначала за него голосовал,  а потом чуть не сдох, если не под гусеницами танков, так от голода.  Ну, а те, кто всё же   был готов, отдав честь,  как пионер и как комсомолец, стал у руля этого огорода с козлами, которые   готовы теперь    только молиться  вновь объявившимуся   в их жизни    богу, и просить того, чтобы он  и дальше не оставлял весь неподготовленный народ  без своего благословения,   ведь он же ещё способен из последних сил поработать на западного хозяина, который здесь вместо любимого,  кем-то, просто страстотерпца  Ельцина,  правил тогда, который правит и сейчас.


   «Не будем  мелочны,  - проблеяли в очередной  раз козлы, выглянув из-за  покосившейся оградки собственного  огорода,  без собственных фруктов и   овощей,  - отдадим себя целиком  той свободе, за которую боролись тогда, хоть   не получим   никогда, но нам же так сказали,  что нам хорошо, нам просто отлично…»


  Всё веселились  и веселились российские козлы, которых вот-вот защекочут до смерти навязанной  им  их свободой,   и в этом уже не будет  ничего смешного, как и не будет того огорода с российскими козлами. Но им об этом уже не скажут или они об этом попросту не узнают, о том, что жизнь людей давно изменилась, не только появилось два входа и два входа в одно и то же,  в общем-то, неживое,  для некоторых уже  пространство.


16/07/2018 г.


Марина Леванте


© Copyright: Марина Леванте, 2018
Свидетельство о публикации №218071600657


http://www.proza.ru/2018/07/16/657


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Вечная ипохондрия, что поселилась в мозгах

    Может у вас тоже приступ за приступом, Не приступ депрессии, не сахарного диабета, А вечная ипохондрия, что поселилась в…

  • И вот опять про псевдологов

    Безумие людей, которое граничит с нормой, С той нормой, которой не могло и быть, Лишь с той, что вывел сам безумец, Решив, что…

  • Мой ответ Губерману

    Когда я сам был молод, И когда я блядовал, Тогда покой меня не волновал, Теперь, когда я вырос и когда я стар, Когда от…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments