m_levante

Categories:

Фрейдист

  « Ум от лукавого не имеет никакого отношения к мудрости,
которая построена на любви и созидании»

(Фрейдист)

                                          ***

   Андрей Александрович  налил в рюмку очередную порцию  водки, заглянул куда-то вглубь, будто желал на том самом дне увидеть, что-то неожиданное для себя, что-то новое, не виданное им раньше.  Но ничего интересного там не нашел. Прозрачная жидкость даже ничем не переливалась, играя гранями отблесков стекла. Взял  в руку налитую до краев ёмкость, ещё с минуту     повертел её между  пальцев, и следом  лихо опрокинув  себе в рот, сразу же   ощутил  знакомое жжение, растекшееся по стенкам гортани, что тоже было не ново и не интересно, и всё же задумался,  закурив сигарету.

    Что  происходит-то, что в его жизни не так, почему кругом только несостоявшееся?  Ведь он родился и вырос в семье русских советских интеллигентов. Его отец уехал учиться в Ленинград  в военную академию,  когда мама осталась ждать  любимого   мужа   в столице того,   советского государства.

Уже на пятом курсе института родила сына, его Андрюшу, которого укладывала не в детскую кроватку, а в небольшую картонную коробку, стоящую на небольшом   возвышении в   комнатке,    обычной  коммунальной квартиры.

Его отец и мать так преданно и так  беззаветно  любили друг друга, что уже тогда мальчику казалось, что иначе и не бывает.   Временные  разлуки  ничего не меняли  в их отношениях, они  и  на расстоянии чувствовали  эту незыблемую связь их мужского и женского начал. Но,  главное, это  то душевное родство, что было  между ними, которого не имелось и в помине,   у него, уже у  состоявшегося психолога и физика-электронщика.

А ведь, ему, Андрею, их  единственному    сыну,  так хотелось, чтобы  и у него в жизни  всё  было, точь в точь, как  у его родителей, ну, может быть,  не в коммунальной квартире и не   на  первом  этаже, а где-то повыше и чуть  получше, чтобы   рождавшиеся его   дети не знали лишений, чтобы женщина, качающая колыбель уже   с его ребенком, любила его так же, как его мама любила его  отца, и  они смогли бы  пронести свои чувства, как пелось  в  песне тех лет,  через годы, через расстояния.

И  во всём    этом не было даже какой-то нелепой  романтики,  это была состоявшаяся правда из реальной   жизни, а не прочитанная в каком-нибудь  романе. Он    знал это   точно, он это  видел и был уверен, что  и у  него будет точно так же.

Поэтому-то  молодой ещё мужчина   и  стремился так,    выучиться, чтобы можно было осуществить эти свои, даже не  мечты,  а планы на будущее,  то будущее,  в котором он встретит и полюбит, ту единственную и неповторимую, которая ответит ему взаимностью, и будет ему  так  желаемое им  счастье.

  Тем временем,   проучившись после окончания физмата, ещё и  в  МГУ  на факультете  психологии, что-то у Андрея   уже тогда пошло не так.

То ли знаменитый Зигмунд Фрейд со своей теорией психоанализа   так подействовал на него, то ли просто банальное невезение при знакомствах и поисках своей половины   и  своей заветной мечты,    но  мировоззрение мужчины   неожиданно   резко изменилось, развернувшись практически на 360 градусов.

Теперь Андрей, почти  позабыв о том, как всё сложилось у его родителей,  и  о том, что он  видел  всегда рядом -  их отношения, наполненные  безграничной теплотой  и любовью,   теперь он  руководствовался в жизни   вековыми  стереотипами,  означающими, что   все бабы дуры, хотя, вроде,  именно этот постулат  не имел  отношения к Фрейду,    тем не менее,  дальше следовало – о  чём с ними можно говорить,  потом,  конечно же, стервы, и думают, если вообще,  думают, только своим   задним мягким  местом.  Правда,  где-то в глубине его  души иногда возникало какое-то   сомнение, нарушающее   баланс его установившегося   внутреннего  равновесия,  и точило – точило,  словно  червь ещё не сгнившее до конца яблоко, его нутро.    Так же,  временами,  когда особенно тошно было на душе, когда скребли кошки от непонимания происходящего, он всё же вспоминал     отца и мать, историю их  трогательной  и  бесконечной любви, и их  такие же   нескончаемые и тихие  разговоры за столом под приглушенным  светом  ночника в той комнатке в коммунальной квартире.

Что-то не сходилось у него в голове, не стыковалось, не складывалось в ту картинку, которую преподали в институте.

Но сие  образование   по профессии  психолога,   он получил в те, далекие и незабвенные,  советские времена, когда и Фрейд был в почёте,  и когда   не были известны  доподлинно   подробности биографии этого великого,  и ужасного   одновременно,  человека.

А ведь тот родился совсем не  в семье    советского студента Андрея, а в той, которая   славилась множественными инцестами, во всяком случае,  так говорил  об этом сам Фрейд в своих  письмах   «К сожалению, мой собственный отец был одним из таких извращенцев и виновен в истерии моего брата… и некоторых младших сестер»

 Но это    уже стало  известно  гораздо  позже,   когда многое  появилось   в открытом доступе  в том государстве,  которое  пришло  на смену закрытой на амбарный замок   стране  советов и  вышла наружу  вся  правда об имеющихся    не единичных    проблемах,  знаменитого доктора, а они у него были,   и,   как это обычно  бывает,   корнями   уходившие   в его собственное  далёкое детство, из которого   и вытащил  будущий врач  эдипов комплекс для мальчиков,   имея ввиду себя самого и никого другого,  и  аналог  для девочек, названный им   комплексом   Электры,  и потом    уже на основе этих своих идей, что   родом из детства,  и выстроил  свою теорию самоанализа. Хотя многие его коллеги из академических кругов,  и   эдипов комплекс  считали шарлатанством,  и    сам психоанализ  точно  таким же, а доктора, принимающего кокаин,  и мало  этого, рекламирующего его употребление,  -  аферистом и проходимцем.   А ведь  Фрейд     именно в тот период,     уже,  будучи  наркозависимым  и создал  свою   знаменитую теорию психоанализа.  Собственно,   и    толкование   снов,  его же производства,  как основа знаменитой теории,   и прочие его знаменитые    открытия в психологии человека,  который,  по его мнению, обладает   тройственностью натуры,  имея  трёхкомпонентную   структурную   модель   психики,  состоящей  из «Оно», «Я» и «Сверх-Я»,   а    выражаясь современным языком,  при таком фрейдовском раскладе,  каждому человеку  попросту  свойственно  диссоциативное  расстройство  личности,  в общем,  всё это  и многое другое,     выглядело,  как устоявшийся    галлюцинаторный    бред  наркомана-кокаинщика.

Да и потом, не надо же  забывать, что,   ещё с детства    будущий учёный и врач, от  природы   был очень прилежным  и   обладал не только   страстью  к изучению всего нового,  но  и  отличной памятью,  что позволило ему,  будучи   молодым  человеком,   выучить  в совершенстве  немецкий язык, изучить греческий и латынь.    Зигмунд  Шломо   бегло говорил на французском, английском, испанском и итальянском,   и  серьёзно увлекался литературой и философией — читал Шекспира, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше, и всё же,  в первую очередь, он этот    доктор     Фрейд являлся,  бизнесменом.

О  медицинской карьере     вовсе и  не мечтал,  занятия медициной никогда  не были  его заветной  мечтой, просто так вышло. Пал выбор на медицинский факультет  ввиду ограничений по выбору, из-за его нац. принадлежности.

Но, как  в наше время, психотерапевты очень даже неплохо зарабатывают,  так и тогда, психотерапия  оказалась     весьма  прибыльным делом, начавшаяся    для Фрейда  с   его  кабинетов,  в которых сам  Сигизмунд  усаживался позади пациента,  дабы  не смотреть тому   в глаза, имея скверную привычку, которую  замечали за ним его друзья  и  знакомые, боязнь  прямого взгляда,  и только в таком положении и  начинал проводить свои сеансы  психотерапии,  которые, вовсе не  пользовались огромной  популярностью  у  его коллег.   Это уже позже, после   его поездок  в Америку, где он приобрел огромную  известность  своей  новаторской  теорией,  кое-кто,  подхватил   эту     методику лечения разных психических   проблем, в основном истерии, которые обнаруживались, в первую очередь, конечно же,  у женщин, ввиду наличия у них бешенства матки,   и которых, как говорят свидетели, Фрейд  чуть ли   не панически боялся, что не помешало ему оказывать им помощь, часто просто варварским способом, прибегая к помощи коллег-хирургов.    При том, что и    самого  доктора  часто  те же     коллеги называли психопатом и истериком,   и приписывали ему неоднократные приступы депрессии, которые возникали  у того на почве социальной неустроенности и личного экономического  спада.  Ну,  то есть врач, чисто по человечески, а не по- идиотски, и  не по-фрейдовски,  начинал впадать в уныние,  когда,  что-то  не то и не так, как ему хотелось бы,  происходило в его жизни, что является вообще – то абсолютно  нормальным,  рядовым явлением, а не каким-то психическим  заболеванием, как ранее существующая  ипохондрия,  названная позже   депрессией,  правда, ставшая   очень модным и  сильно актуальным заболеванием,    потому  что  желанным для пополнения своего кармана путём  лечения этого недуга  многими психиатрами. В общем,  мифическая, а вовсе не благородная   цель в этом случае,  как всегда не оправдывала   средства, если только средства  обогащения.

  Короче,  два   фундаментальных открытия Фрейда-кокаинщика -  это  роль сновидений и  изобретённый им же  эдипов комплекс, как   основы и краеугольные камни его  теории   о человеческой психике. И в общем-то,  это всё, все его заслуги перед человечеством, сильно попахивающие  не просто аферой века, а преступлением против гуманности.

Правда, спустя какое-то время метод психоанализа Фрейда, снова и  ещё не раз   подвергался   критике со стороны других ученых, объяснявших,  что данная процедура   уводит пациента  от нужды работать  самостоятельно  над собой  и даёт ему  оправдание  его же  бездействия, да и к тому же,  а это было главным мотивом её создания,  приводит к полной зависимости от врача-психотерапевта или тут, правильнее,  от бизнесмена.  Короче,  тот самый  и так  желаемый комфорт «ничегонеделания»  и обеспечивал бедолагам в те времена   бедный еврейский,  но  умный и  предприимчивый мальчик,   который    вырос  не  в великого, а на самом деле,    ужасного Сигизмунда Фрейда,  получавшего   за свою работу,  конечно же,  немалое вознаграждение. При этом он так заигрался,  или так   увлёкся,  что  на протяжении всей своей жизни считал просто   неоспоримым свой труд о толковании сновидений, и даже уже  в возрасте 75-ти лет  написал:

  «Эта книга  в полном соответствии с моими нынешними представлениями… содержит самое ценное из открытий, которые благосклонная судьба позволила мне совершить. Озарения подобного рода выпадают на долю человека, но только раз в жизни»

Кстати, не только это его  высказывание,  но и вечно мерещившийся   ему  нимб, над его светлой  головой,  который он всю свою жизнь старательно раскрашивал в разные  цвета, из множественной палитры красок,  говорят о  многом.

  Но Андрей, поклонявшийся вместе со  многими   людьми нынешней    современности, Фрейду, которые углядели  в    том  своего  кумира,   почему-то  не захотел зарабатывать таким же способом себе на жизнь,    а  отучившись долгих  шесть  лет на факультете психологии и, в конце – концов  окончив  его,       начал  свой   трудовой путь, осваивая    ниву    полученного им  первого образования,  делая     различные  технологические разработки в области электроники.

 
                                       ***

 Его первый опыт  семейного счастья, надо сказать,   оказался очень и очень  неудачным,  потому что отношения между супругами не сложились почти сразу.  И   они совсем не походили на те, что были между его отцом и матерью.  Исключением явился  лишь   родившийся  сын, которого  молодые родители назвали Дениской, модным   в те года   именем.

На протяжении шести лет, продолжая упорно работать, с утра до позднего вечера, а Андрей, надо заметить,   был человеком  ответственным,   ленью не страдал,  и знал, что такое долг  перед семьёй, что   ему надо    обеспечивать жену и маленького сына,  он,   возвращаясь с работы,  почти каждый вечер   находил свою молодую супругу, лежащей на кровати в совершенно растрёпанных чувствах. Нет, не  убитой каким-то горем,  для этого не было поводов,   а   попросту    упившейся   вдрызг.

Добропорядочный супруг и любящий  муж  долго и терпеливо    сносил неадекватное поведение своей Алины,  которую всё ж таки  действительно  любил,  и всё же, однажды,  не выдержав,  после  очередного скандала со спившейся уже к тому времени окончательно  женой,    хлопнул  дверью и ушёл,  забрав с собой  малолетнего сына.

                                         ***

    Правда, спустя какое-то время,  судьба вновь улыбнулась  ему,  чёрная полоса, которая пролегла в его жизни на тот период,   сменила   цветовой  окрас и,   заиграв новой гаммой красок,  дала ему ещё один  шанс  на то, чтобы не уверовать окончательно в победу доктора Фрейда, над ним, над Андреем, ведь  он того явно не заслужил.   

В  жизни уже повзрослевшего  человека, и набравшегося даже какого-то опыта  появилась другая женщина, по имени Алла, чуть старше него,  кажется,  лет на  шесть.  У неё  тоже был ребёнок,   девочка. А  вспыхнувшие между ними чувства,     следом  переросшие в  настоящую  любовь,  о которой всегда мечтал Андрей,  будто раскрывшиеся   бутоны королевского цветка,  и зацветшие    пышным розовым кустом,  и вовсе    толкнули  их обоих  не только в объятия друг  к  другу,  но и   чуть позже встретившиеся   мужчина  и женщина   стали  одной дружной семьёй,  в которой было теперь уже двое детей, узаконив свои отношения юридически.

  Новая  супруга Андрея Александровича, в корне отличалась от предыдущей, она могла  не только  похвастаться  наличием   деловой хватки,  но и тем,  что    не пила и не курила, и  была отличной матерью не только  для  своей дочери, но  его  сыну Денису.

Всё шло своим чередом, их быт был налажен, отношения только  ещё больше укрепились, но неожиданно,  будто   гром среди ясного неба,  грянули 90-е, принесшие перемены не только в жизнь той   страны, но и  в судьбы  многих  людей советского   государства, приказавшего долго жить. Вот и   Алла, через какое-то время,  вдруг  вспомнила об истинных   корнях своих предков,  и возжелала вернуться к своим  истокам, отправившись в землю обетованную, и   оставив любимого с его  сыном, предоставив им возможность  справляться с проблемами самостоятельно.

Однако, Андрей ненадолго  задержался на родной земле после отъезда  жены.   Слегка пометался    между чувством  любви   к  родине  и чувствами к любимой женщине, которую, к тому же   не считал  дурой, а даже наоборот, знал, что она  умница и ещё   красавица,  он очень любил её, свою Алку,   ещё  чуть-чуть поколебался  в своих сомнениях,  потом вспомнил, что не маятник, а время тем не менее идёт вперёд, оставляя  безвозвратно всё в глубоком прошлом,   потому,  купил  всё же  билеты на самолёт, снова взял сына, как уже один раз было, когда  уходил  от первой жены, но сейчас всё происходило   наоборот,   и  отправился вслед за семьёй.

 
                                        ***

   Поначалу на новой родине всё складывалось, если не идеально, то, скажем  так,  не плохо.  Начавшееся их общее счастье там,   продолжилось и здесь.   Не смотря,  на то, что   здешний  климат резко отличался от  привычного умеренно-континентального, которым  обычно славилась   средняя  полоса  России,  где раньше обитал Андрей,  а  язык чужеродный был   совсем  непонятен, при том, что он, благо знал   чуть-чуть     английский, правда,  это иноземца, находящегося сейчас  в Израиле,  совсем  не спасало,    главным всё же  было    то, что рядом с ним  находился ставший ему родным,  его   любимый человек  -  женщина по имени   Алла, что, конечно же,  сильно облегчало те трудности, с которыми   неизбежно пришлось бы столкнуться любому, кто  оказался бы    в  другой  стране,   или даже на  другом  континенте,  но  вдали от  своей родной земли.

В конце - концов, всё же   обустроившись и кое-как  влившись в  новую среду, в  иную культуру, всё-таки Андрей был русским по национальности,  и даже не наполовину, как его любимая  супруга,  он  через какой-то период,  прошедший    после его  приезда сюда,  уже   почти     в полной мере   усвоил еврейские  обычаи и   традиции,    в общем,  что называется,  почти впитал в себя инородное, захлебнувшись    полнотой  полученного личного   счастья и новыми южными  красотами, перед которыми померкли   суровые пейзажи  любимой некогда им  родной  стороны.

В общем,  с этого момента, он,  как и прежде,    жил,  работал,  любил, короче,  имел  всё  то,  о чём всегда  мечтал, глядя на своих родителей.  Он даже забыл про   Зигмунда  Фрейда и  про  его, не свою,   жизнь, виражи и неудачи до некоторого времени   в которой,  являлись отголосками    детства и юношества того, породивших    в   нём   кучу комплексов и  заставивших  молодого доктора,  выстраевавшего свои психологические  теории на сексуальной основе,  стать полноценным мужчиной, то есть получить  тот самый, но  первый,    сексуальный   опыт только в 35 лет. И Андрей, вздохнув с облегчением, он всё же не был похож на Фрейда,  думал про себя, оборачиваясь порою назад :

    - Ну, не вышло  первый раз, ну и что, не я один такой, в конце концов.  Зато сейчас, -  всё рассуждал  он, -    я   получаю    всё то,  что  считал до того   идеалом  и главным приоритетом своего существования в этом мире. И это, конечно же,  удача!  Удача всей моей жизни…

 
                                           ***
       Но ведь, не только психология, и самоанализ Зигмунда Фрейда, досконально  изученный  на медицинском факультете, но и  физика с электроникой   интересовали мужчину,  первое  образование  было получено им на  физмате в МГУ, д а и   вообще, он   был очень разносторонне -  развитым  человеком, образованным во многих  областях, потому что  много  читал,  ещё и книги по философии интересовали его, и по    литературе.  Потому,   и  язык его, родной, конечно же,  как у любого много читающего человека, свободно ложился на разные замысловатые фразы и слова, почерпнутые им   из тех же книжек. В одном из  городов  Израиля,   где они теперь  проживали, как и в городе его  детства,  тоже была возможность посещать библиотеки и,  беря литературное чтиво, хоть и   на английском языке, но всё равно, уже  оттуда  черпать  новые знания, до которых Андрей был  всегда   охоч,  да и интернет никуда  с новой, обетованной   земли  не делся.

Короче, и в новой жизни Андрея Александровича,  как и в прошлой, о которой он стал понемногу забывать, всё наладилось и быт тоже,   всё шло своим чередом,  и даже  отношения его с его половиной   теперь,  можно сказать, стали настолько  крепки, будто  кремень,  который проверяй не проверяй на прочность, а он  остается  непоколебим под    разными ударами судьбы и  непогоды.

     Однако, жизнь,  не только люди-персонажи  из книжек, но   и из  реальности,  всегда полны  сюрпризов, и не всегда только приятными, да  и просто ничего  стоит на одном месте, всегда, что-то  периодически  меняется,  и порою не в лучшую сторону, а иногда просто повторяется, как  очередной исторический  виток, означающий цикличность жизненного процесса.

И потому, словно состоявшееся  дежавю, снова,   как и  много лет назад, прогремел   гром среди ясного неба, разразившийся  яркими  электрическими молниями на фоне  налаженного уже   быта Андрея Александровича. И это даже  не было  какой-то неожиданностью .То  случилась  простая закономерность, банальная и  болезненная   до чёртиков в его израненной  душе. И всё равно, ему многое  из случившегося сегодня и вчера,  и позавчера и много- много лет назад,  было не понятно. Психологический факультет, оставшийся за плечами, и на старой родине,  прочитанные разные философские и просто умные  книжки,  тоже не помогали   прийти к пониманию   происходящего с ним лично.

  А всё начало  рушиться, начиная, вообще-то  с его  родной крови и плоти, с собственного отпрыска, с сына Дениса.

   « Да, как такое могло произойти? Откуда? Как же так-то? Он же мой  сын, мой Дениска. Да,  я за него…   Да, хоть в огонь,  хоть  в    воду, лишь бы ему было  хорошо.  И рос же  у меня на  глазах, а  совершенно на меня  не похож!?»   - всё спрашивал и спрашивал себя отец, видя,  как его  сын    плюет на все  те этические нормы, которыми пользовался  в жизни  он сам,  давно повзрослевший и набравшийся горького  опыта  Андрей  Александрович,  -   « А  этот, щенок, плюет на родителей,  с колокольни своих  малых лет,  и в первую очередь, на него, на  отца!» – с досадой в мыслях подумал  совершенно расстроенный и ничего  уже больше не понимающий мужчина.

И он  снова и снова задавался одними и теми же вопросами, всё спрашивая себя:

   «Как же так, откуда?»  «Почему?»

   И снова, как прежде,   картинка мира   не складывалась у него в голове.  Любимый им,   когда-то и на время позабытый  доктор   Фрейд тоже   не помогал, труды  которого он очень убедительно советовал своему  сыну для прочтения. "Но зачем? Может быть,  в этом моя вина,   не стоило, может быть слишком рано?  А Юнг?  Ещё один дока в психологии,  не только соратник Сигизмунда, но и желанный    последователь его психоанализа..?"   Но так было бы, если бы два психолога, не сошлись   во мнениях, потом не разошлись, став из друзей заклятыми  врагами,  ну, просто очень показательный факт   из жизни  двух  профессионалов в сфере когнитивности,  и вовсе не потому, что,  как принято   говорить,  что  сапожник всегда без сапог.

    Но Андрей Александрович–то!?

Не знал, что ли  дипломированный психолог, хоть и ни дня не проработавший   по своей специальности, кем на самом деле был Карл Юнг и на чём основывал свои теории?  Ведь  просто, не понятно, как можно что-либо изучать по Юнгу, зная, что Юнг ввел в культурный обиход огромный пласт архаической мысли — магического и гностического наследия, алхимических текстов средневековья и другое. Он «возвёл оккультизм на интеллектуальный пьедестал», придав ему статус престижного знания. Не знал, Андрей и   о  том, что этот  господин не из 13-го  или 14-го веков   являлся мистиком, что его дочь стала медиумом  и  прочие подробности личной жизни и деятельности ещё одного великого психолога, и того, что и  сам  он  воспитывался в обстановке «соприкосновения с другими мирами», где практиковалось общение с духами умерших, и что   его самые близкие родственники практиковали спиритизм и считались «ясновидящими» и «духовидцами», как и  будучи уже  доктором,  Карл  самолично устраивал  спиритические сеансы, а потом на основе всего этого и  создал все свои психологические теории, о том,  как надо и как нет, причём,  не сильно-то далеко   отошёл от своего соратника Фрейда, так и не став его  последователем.  Между тем, что  у одного проблемы из детства, что  у второго,  в общем-то,  оттуда же.

   И, вот, собственно,  этим людям многие, не только  Андрей Александрович,  сейчас просто молятся, лекции по их «творчеству» читают,  то есть из средневековья так и не вышли, понравилось сильно.

Но, видно и теперь,   к сегодняшним слушателям этих лекций так же, как и  когда-то к Юнгу, приходят  прежние  мёртвые и звонят в колокольчик, и не просто мёртвые, а  мёртвые крестоносцы и скорее всего,   стучат по головам, проверяя на наличие мозгов, потому что иначе такое и  не назовёшь.

А тем временем,  всё общество в целом продолжает болеть и сильно болеть, и тому пример Андрея,  а люди   всё от  старого  колокольчика Юнга и от  такого же  фаллоса Фрейда отойти никак  не могут,  потому что, ничего нового, по всему видно, не изобрели, так хоть могут  попользоваться теми, кого давно не просто нет,  а   чей  век давно ушёл в прошлое, как и  они сами.

Правда, видать, всё же этих деталей  ещё одному поклоннику фрейдизма  в институте не преподали, и  потому он страшно мучился и  всё задавался новыми и новыми,  абсолютно нелепыми и бессмысленными    вопросами, теперь уже не просто фрейдист, а убитый горем отец,  и всё  не получая на них ответов, думал:

   - А может,    как раз – таки  основатель теории психоанализа и помог моему  мальчику ступить на тропу, приведшую к такому поведению?   
Что было, конечно же,  абсолютно абсурдно, такого рода предположение.

   А дело-то    было всё   в том, что  Денис, отучившийся в Израиле,  в вузе и,   получив так необходимый диплом об образовании, теперь  лихо разъезжал по улицам Хайфы на дорогущем  автомобиле отца,  бился о бордюры,   а потом,    глядя  на него   наивными глазами,  полными непонимания, в которых ещё  застыла и  обида  маленького, избалованного  ребёнка,  следом     недоуменно пожимал  плечами,  и  спрашивал у предка:

  - Тебе что, жаль это грёбаное  железо?

А грёбанное железо,   уже  превратившееся почти,  что  в металлоломный  хлам,   было  куплено  на деньги Андрея, которые он  скопил,  не валяя  дурочка,   а   трудясь и зарабатывая,  сын же  хоть,  и начал уже  работать, но на такую дорогостоящую покупку ещё  просто не мог накопить.

Да, собственно,  и не особо  стремился  Дениска в чём-то преуспеть, в отличие от своего родителя, он всё больше, по барам, да по девочкам, да   по ночникам,  хаживал,  где,  хорошо, так выпивал, видно гены  матери, вспомнили, что они у него тоже   есть,  не брезгуя при этом,  и кое-чем покрепче, что значит,   и   наркотики не прошли мимо него.

Его названная сестра и   дочь Аллы, тоже  ни в чём  не отставала от брата, она, всегда находясь рядом с ним,  или уже,  при нём,  и  с огромным  удовольствием принимала участие в общих   попойках,   ночных нескончаемых  гулянках,   длящихся зачастую до самого  рассвета.

Тем временем, муж и жена, те,  что, как правило, одна сатана,  а   Андрей с Аллой не были  тут  исключением,  и    связывало  их в единое целое не только обоюдное  чувство любви, но и  одинаковое поклонение    материальным благам,  тому, что они  считали необходимым  для идеального  комфорта,  в их понимании,  и  которым   они себя не забыли   обеспечить, оказавшись  почти на краю света у Мёртвого моря, окружив свои персоны роскошью, правда, тоже в их собственном  понимании, потому что до дворцов и бриллиантов  восточных  падишахов им было очень и очень  далеко.

Тем не менее,    имеющиеся в  семье     две машины,  и третья,  которую безжалостно разбил их общий сын,  и   от которой остались  теперь железные рожки да ножки,    и не плохая   квартира, в наличии,  купленная, несмотря на высокие цены на недвижимость в этом Раю,  называемом землёй  обетованной, где они теперь пребывали,  всё это позволяло им думать, что они теперь состоявшиеся богатые люди, хотя их достаток был более, чем скромным на фоне  семьи скажем, Рокфеллеров, и всё равно это  понимание, свой зажиточности,  а следом и значимости в этом мире, давало им возможность холить и лелеять своих детей, будто те были из семьи Морганов или Карнеги, обрушив на сына и дочь почти шквал заработанных, как им казалось,  огромных средств.

То, что его  самого,   Андрея Александровича родители   с детства  приучали     совсем к иному,  добиваться всего самостоятельно, он давно  об этом не то, чтобы  позабыл  или    плюнул на те старые  принципы, нет, он же с самого начала мечтал  о том, как будет у его детей, что   лучше и гораздо лучше, чем  у него самого,  правда, то, что он в этом улучшенном варианте   для своего сына несколько переусердствовал, этого  он не замечал, а только позже уже задавался теми вопросами, на которые не находил  ответов, хотя они не то чтобы лежали  на поверхности, они были в нём  самом, расположившись внутри его  желаний сделать всё, как можно лучше в своей жизни.

Эта беспечность, легкодоступность всего желаемого, когда не надо было даже произносить заветных слов -  сезам откройся, а ларчик удовольствий и так сам по  себе всегда был в открытом виде, а  чтение книжек великого психоаналитика, которым  увлекалась с подачи Андрея теперь  и дочь Аллы,   но  сикось - накось, или задом наперед, привели однажды  к тому, что не только  сын, но и его  названная сестра, будучи пока ещё , почти во всём   зависимыми от отца с матерью, полностью на них  наплевали  и растёрли все те приоритеты, которые те  даже не успели в них выработать, втоптав в грязь  все  принципы человеческой нравственности  и  морали.

                                 ***

         Всё  шло теперь совсем ни  так, почти наперекосяк    тому,  что было раньше.   Начавшиеся бесконечные  скандалы в семье, доходили до своего логического завершения, когда   заканчиваясь бурным  сексом   в постели  среди   смятых,  почти разорванных на мелкие кусочки  простыней. Всё  это больше напоминало   военные  баталии  или гладиаторские бои, потому что от прежних чувств уже почти ничего не оставалось, если только жалкие воспоминания, которые  и  позволяли   ещё любить друг - друга, хоть  таким образом.

Всё  чаще Андрей,   оглядывался   на   теории   от старика Зиги, занимаясь самостоятельно анализом сложившейся  ситуации,   и всё чаще  из его уст  стало вырываться  слово «дура!»,  адресованное его любимой жене Аллочке, которую он любил теперь, кажется, только во время плотских утех. Это и было    теперь то,  что   их связывало -  брань и секс.

 Продолжение можно прочитать здесь http://www.proza.ru/2018/07/05/885

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded