m_levante

Капкан для чужака



Марина Леванте

Он понимал, что дни его здесь  сочтены. Конец надвигался унылый и тягостный. Полное погружение в осознание своего  одиночества.  Так и не выполненная миссия. Крупные слёзы отчаяния, от бессилия,  что ничего не состоялось, не смотря на время, проведённое в этом мире, куда он  пытался погрузиться, скатывались по щекам Ло.  Где-то сбоку, по жидко-кристаллической панели проплывали  образы тех, кого он повстречал, но не в своей жизни, а в  той,  что пришлось принять, когда понял, что его товарищи, соратники по разуму погибли безвозвратно, и он Ло, из последних сил, что оставались, использовав свои возможности, принял внешнее обличье тех, к кому прилетел с  миссией.

И понеслись века через  столетия, оставляя за собой дым разочарований среди тех, кому  не в состоянии он  был помочь. Ло вытер последнюю самую крупную  каплю со своего человеческого лица, которое сразу же напомнило высохшее дно стакана,  сделанного  из прозрачного стекла. Ему на секунду  показалось будто  он вернулся в свой образ того существа, что явилось много столетий назад сюда для выполнения задания, но рядом не было тех,  с кем он прибыл. И Ло ещё явственней ощутил своё одиночество в этом огромном мире, наполненном другими   существами, на которых он был сейчас похож, называемых людьми.

Те знания, информацию,  что он принёс с собой, то, о чём должен был поведать людям, находилось в его сознании, которое вот-вот погаснет навсегда, не выдержав энергетического голодания.  Редеющие  заряженные  потоки,  которые поступали сквозь атмосферные слои,  что  поддерживали   его  разум,  с трудом просачивались теперь через те загрязнения, что сотворил человек,  и не доходили до   него. Ло понимал, что для него это угасание  подобно человеческой смерти, в которой  он примет свой истинный облик, а на самом деле погибнет тот информационный портал, что он нёс с   собой, так и не сумев применить  его в   деле. И   не потому, что это оказалось невозможным, а потому что  зверь, переступивший черту животных инстинктов, став обладателем  более развитого  интеллекта,  напоминал теперь  саморазрушительный   агрегат, который уничтожал всё на своём пути и пожирал сам же  себя изнутри. Это был худший из зверей, названный  человеком. Сочетание животных инстинктов  с умом развитой особи превратило этого дикого зверя в нецивилизованного монстра с изощрённым умом, против которого оказался бессилен  Ло и его погибшие  соратники по разуму…

Они опоздали на миллионы и миллиарды лет…  И их рассказы о том, как бывает и как должно было  бы быть,  уже не нужны были здесь никому. Их не слышали те, кто назывался людьми. Даже, если бы его товарищи не погибли бы  при высадке на эту чужеродную планету, придя из других параллельностей,  они все оказались бы заложниками того безумия, которое уже творилось здесь. Они опоздали, попав в капкан, умело расставленный человеком для чужака, которого не ждали, понимая, что тот  может помешать ему, но приостановить начатое всё равно ни Ло,  ни остальные пришельцы из других миров уже были не в состоянии.  Оказалось слишком поздно даже для  высшего  разума. Ибо человеческий настолько превзошёл все прогнозы в своём развитии, что даже далёкий совершенный интеллект  из  далёкой параллельности  оказался бессилен перед такой саморазрушающей силой, поедающей свой же организм  и мозг, ставший  столь изощрённым, что сумел забыть о зарождающейся парадигме своего предназначения здесь.

Ло даже видел свой конец, когда так и   останется, но уже сам в себе,  в своём  одиночестве, как его обнаружат люди, как удивятся, как разберут на части, словно испорченные дети, попытавшись  понять,  из чего же он сделан, но так ничего и не поймут, потому что сознание высшего разума уже будет мертво, а миссия так и не выполнена.

Он не сумел даже рассказать этим существам, названными  людьми,  о том мире, из которого он прибыл к ним, где нет всего того, чем обладают они  здесь, тех качеств, называемых тут пороками души и тела. Он опоздал. Человек уже стал глух и слеп. Его разум не в состоянии был воспринимать нечто иное, отличное от того, к чему   он уже не просто привык, а приспособился.

Человек, как высшее существо начинал вырождаться уже в тот момент, когда обрастал злобой, завистью к себе подобному, чувством мести и превосходства, находясь при этом на одной ступени с остальными особями, чуть отличающимися внешне, что не давало повода считать их ниже себя. Но он считал и думал именно так. Что порождало среди людей желание угнетать себе подобного, властвовать над его телом и душой. Лишив другого,  таким образом,  полноценного развития и предложив взамен веру в высшие силы, поработив следом  сразу всё его существо целиком, давая возможность развиваться лишь кучке тех, кто уже обладал тем,  изощрённым умом. Ибо только  такой извращённый разум мог позволить себе возомнить себя выше остальных и пожелать сделать их своими рабами.

Причём, развитие технического прогресса  не спасало, а  наоборот ещё больше угнетало людские массы, уже сменив войны с применением автоматического оружия, переходящего в орудие массового поражения с   применением  информационных технологий.

Ло не успел и теперь тяготился тем, что даже в образе  человека не смог ничего добиться, шагая через века, наступая на одни и те же камни человеческой натуры, разбросанные по всей планете Земля, означающие в первую очередь, глухоту и слепоту, очередное  вырождающееся поколение, среди которого редко появлялись  светочи разума, но и их не слышали их же сородичи, которые погрязли в разврате своего ума. Их пороки были давно превыше всего.

И тогда он  решился на крайний шаг. Оставшись без своих товарищей, спустя столетия, понимая, что не справляется  с заданием, но соединяя в себе  мужское и женское  начало,  Ло произвёл себе подобного. Но довольно скоро понял, какую   страшную ошибку допустил, создав себе помощника, второй внеземной разум  здесь, в образе  человека.

У этого существа, так похожего  внешне  на Ло, были свои недостатки. Вроде, оно больше было приспособлено к жизни среди людей, появившись среди них,  но иммунитет, который был у тех, что являлся   в других параллельностях, отсутствовал, что создавало трудности  и  самому Ло и его последователю. Этих возможных недочётов Ло не учёл. И теперь, когда приближался его конец, он страдал от этого ещё больше, понимая, что сам, своими руками засунул в знакомый капкан своего же сородича по разуму, и зная, что финал того будет очень похожим.

Тем временем, люди набирали обороты, совершенствуя свои качества, названные пороками. Они всё больше напоминали  существа, которые использовали животные инстинкты, управляемые изощрённым умом, всё так же делясь на рабов и их хозяев в несколько другой интерпретации.

Вторые оглупляли первых, сами же превращаясь при этом,  в животных-потребителей, которым надо всё больше пищи, которая уже не вмещалась в их желудках, порождая дополнительные смертельные заболевания, выражающиеся в раковых опухолях, метастазы от   которых  распространялись по всей планете, охватывая уже даже её недра.

Вот поэтому, Ло и умирал теперь, вернее его разум отказывался существовать дальше в таких условиях.

Он видел, что,  несмотря на довольно частые попытки некоторых человеческих индивидуумов образумить остальных, выводя существующую вековую проблему на экран, облекая её в художественную форму, давая понять, что пора бы остановиться, что так можно погибнуть под весом  своих же неуёмных желаний ещё большего  обогащения… Но те условные и не совсем рабы, были настолько уже отождествлены с примитивным умственным развитием, что готовы были только  воспринимать внешнюю сторону этой горькой пилюли, проглатывая содержание боевика или  даже ужасника, наблюдая  и упиваясь лишь сценами насилия, самим криминальным сюжетом, и не видя главной сути, несущей всё же правду, которую они  не  захотели точно так же  узнать и услышать от Ло, настолько прогнили и погрязли. А их хозяева усвоили только  одно: всё в этом мире покупается и продаётся. И ни кем-нибудь, а ими, теми поработителями, сначала сделавших из  себе подобных рабов на ниве труда, потом закрепив их статус верой в несуществующие всевышние силы, обесточив их разум и отобрав у них и душу, которую купили, пообещав рай там, а не здесь, дабы честно угнетать тут.

Ло с ужасом взирал на происходящее, но с ещё большей тревогой думал о том, кого оставляет  среди чужаков  после себя, так и не выполнив задания, и втянув заодно ещё один разум из параллельных миров, дав возможность появиться ему в этой параллельности.

Та самая крупная капля, что скатилась по его человеческой щеке, однако,  высохла вместе,  как оказалось,  с последним водоёмом на этой уже безжизненной планете. Он не мог этого знать. Силы покидали его сущность.  У него же самого  на глазах таяла та  оболочка, в которой он провёл столько времени, оказавшись заложником произошедшей аварии, в которой погибли его товарищи. Но не до конца неисчерпаемые им возможности позволили Ло дать последнее напутствие   потомку своего разума,  вместе  с остатками сил. И через какое-то время тот сумел покинуть гибнущую планету, на которой человек поглотил человека,  так и не  сумев понять, в чём же заключался смысл их существования и перерождения из животного в более разумное существо, потому что пороки одержали верх над той парадигмой, о которой они не в состоянии  были даже вспомнить.

А потомок Ло больше уже никогда не возвращался из той параллельности в эту… Там,  где существовали  такие,  как он и  Ло, обладающие добродетелью, доступной,  как оказалось только высшему разуму, потому и  была совершена попытка спасти другую цивилизацию, но миссия так и осталась невыполненной,  ибо они опоздали на миллионы,  миллионы столетий….в итоге, лишь   попав в умело расставленный капкан для чужака теми, кому это не нужно было вовсе, они к тому времени уже были всего лишь  живыми среди  мертвых.

© Copyright: Марина Леванте, 2015
Свидетельство о публикации №215091701240

http://www.proza.ru/2015/09/17/1240

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded