m_levante

Поле чудес не для дураков


Марина Леванте

 "СОЧУВСТВУЮЩИЕ КАРНАВАЛУ"

  «Куда уехал цирк? » или «Этот волшебный добрый наш карнавал, значит не зря тебя я  ждал…»  как пелось   в  известных песнях советских лет.

А никуда, никуда  он не уехал, и никуда   не делся он  из нашей жизни, он   просто переместился    из шатров на улицы города и в  подземелье метрополитенов.
Как  и на  старых  расписных   качелях-каруселях никто больше  не раскачивается, а просто  сплошная, такая же яркая и ещё более колоритная  карусель якобы бомжей, а на самом деле переодетых в знакомые   маскарадные костюмы граждан, но,  переплюнувших  песенных героев  в разы,  атаковала улицы не только  российской   столицы.

Тут тебе  и присели на корточки, возложив  на колени завернутые кулечки,  «мадонны»  с чужими, взятыми напрокат  младенцами, разместились беременные, уже многие года не способные   разродиться тяжелым  бременем попрошайничества.  Даже слоны и то  быстрее производят свое потомство на свет. Но они же не просят!  Сами вынашивают и сами выкармливают. Из-под берета бывшего афганца на тебя бдительно  смотрят тяжелые насупленные брови, дабы не проглядеть  летящую монету то в протянутую руку, то в полиэтиленовый  мешочек, хорошо, что не в  дырчатую авоську советских времен, чтобы выглядело пожалостливее,  хотя, и тут бы сумели и поймали.  Ловкость рук и никакого мошенничества. Что называется, не проходите мимо, и не положите тоже  мимо кассы.

То,  что, не успели ещё    открыться двери, а   первым в вагон метро на всех скоростях  вкатывается либо самостоятельно, либо с чьей-то помощью,  инвалидная коляска, а в ней сидит тот самый инвалид, который всегда афганец, да ещё  и, как правило,  безногий, потому что руку- то  подставлять под нож хирурга оказалось   не с руки, не во что будет  положить ему положенное, это уже давно  стало нормой. А эти ручки то…!  Порою так накачаны, что могли бы не только карандаш и молоток держать, а и  штанги с  гирями  с места на место переставлять.

Тем не менее,  эти маленькие  ручонки с бицепсами,  ловко перебирая  резиновыми колесами, не забывают подставлять свою  мошну, в которой не только звенит, но больше шуршит то  положенное  сочувствующими этим бедным  и несчастным,  с таким трудом, хоть бы кто вопросом задался, каким образом,  въехавшим не только  к ним в распростертые объятия, но и скатившимся,  каким-то раком,  с эскалатора. Хотя,  почему бы и нет, наоборот, они,  обгоняя не только бегущие вниз ступеньки, но и людей,  стоящих на них, просто наперегонки въезжают и выезжают из вагона  в вагон. А дальше продолжают свой путь, наступая крутящимися спицами  на все мешающие им ноги пассажиров, теми ручками и локтями пододвигая тех бедных, которые им сейчас должны подать.
 

Но не дай- то Бог, катясь чуть ли не по головам страждущих и сочувствующих,  когда,   кто-то  из них случайно  прикорнул или глянул в  сторону в тот момент, когда шапочка или кошелочка потряслась у него перед носом, бедолага будет просто уничтожен таким взглядом испепеляющих глаз истинного афганца, что мало не покажется.  На войне, как на войне. И  очередная жертва этого маскарадного маркетинга, помня все «киношки» про «войнушку»,  уже представляет, как вот,  сейчас из рукава  солдатского  обмундирования в лучших традициях  военного  боевика, выскочит дуло пистолета,  и он будет расстрелян в упор. Поэтому, конечно же,  чтобы избежать жертв, лучше пожертвовать.

Или ещё  бывает так,   просто  чудо.   Когда весь  забинтованный,   с ног до головы, с марлевой  повязкой, а лучше бы с намордником, на лице,  тоже в вагончике  метро. Он что,  боится  заразиться от окружающих вирусом трудолюбия? Ну, не дать,  ни взять, «человек невидимка», через свободное пространство, где не успел намотать бинтов, молодой вообще -  то парень, лет 25-ти, злобным прищуром исподлобья, привычно бдительно ведёт почти артобстрел пассажиров, чтобы не  дай Бог,  его не прокатили,  и не доложили положенное. И  катит  этот транспорт женщина средних лет. Ну, хоть не в бинтах и повязках, правда,  шапочку белую с красным крестом могла бы для верности нацепить.

Тут, конечно, попробуй не дай, а то, глядишь, дадут тебе своей же мошной, но по тебе же и  по морде.

Но думать - то все же надо иногда!  Наши честные и не очень граждане,  на работу ходят что,  за зарплатой для этих, в карнавальных костюмах?  Которые на полученные,  и совсем ни  копейки, ибо в конце своего рабочего дня  спокойно могут катиться уже не в  коляске,   а на такси до своих шефов криминально мафиозного клана, чтобы отчитаться, что дети, взятые в аренду,  не умерли во время  службы у станка, что всё прошло на отлично,  сдать выручку и купить себе потом костюмчик получше, покреативней, чтобы еще удивить,  каким новшеством граждан столицы, которую они делят на сектора и рабочие места.

"БОНАПАРТЫ  И ПРОЧИЕ"

    Ну, а, когда выныриваем из подземелья на чистый и свежий воздух,  тут нас ждёт ещё одно очевидное и невероятное -  попрошайки иного толка. Нет,  не те, что всегда  афганцы, но  тоже сидящие в колясках. И у них в наличии  и руки,  и ноги, но, главное их достоинство, это голова, которая очень прочно и основательно сидит на  их часто согбенных   плечах.

И совсем не плохая, между прочим, надо сказать,  голова, порою, гораздо с большим содержимым, чем у простых граждан.

Правда,  вот душевное здоровье слегка подкачало. Но карнавал не хуже, а даже лучше, ибо на их более, чем умной черепной коробке  уже не берет или  фуражка военная, а церковная митра напялена. А спецовка, что б уж, точно внушить доверие проходящим мимо них, поповская ряса нужного чёрного цвета.

Короче, полное облачение священнослужителя выступает,  гордо гремя колёсами, правда, вежливо и скромно не наезжая ни на кого. Не положено по сану.
Но вот  этот поп, толоконный лоб, оказывается,  совсем недавно вышел из заведения, в котором содержатся не только наполеоны -  бонопарты, но и обыкновенные «шизофреники» хотя,  разница здесь небольшая.

А вроде,  нормальные граждане, обеспокоенные своей душой, здоровьем,  опять- таки душевным, но и физическим заодно, не просто, проходя   мимо уже   забитого батюшкой места на мостовой, а даже потом, приезжая к нему в гости, но не на постой, а что б излечиться от разных  недугов, а на самом деле  от банальной несостоятельности  в поисках себя любимых, уже не крохи кровные ему подают,  а отдают последнее, продавая своё жильё и прочие приятные мелочи жизни в виде драгоценностей, золота  и бриллиантов. А взамен, из благодарности этот священнослужитель и водички им святой нальёт, но  не  из святого источника,  а из собственного крана с водопроводной водой. И таблеточек наркотических туда же от доброты душевной подсыплет,  дабы выглядело всё,  как полное выздоровление, ну,  или, хотя бы избавление временное от физических страданий.

Ну, а да-альше…  Дальше  благодарный пациент, одурманенный кокаином или героином,  уже сам отдаст последнее. А то  ж,  как же, всё!  Вылечился! От всего того, чего даже не было. Но  какая неожиданная  ерунда, однако, стал таким же простым наркоманом, как и сам батюшка благообразного вида и такого же поведения. Да, и зачем уже «уколотому» и «упитому»  какое-то здоровье физическое, он и без душевного- то остался и порою,  навсегда, а головы у него изначально нормальной не было, коли влез в такого рода авантюру.

   Но некоторые батюшки восстают, если не из мёртвых, то из своих колясок точно. И стоят с протянутой рукой у того метро, из которого мы только что вышли, а собирают то уже на о-очень благое дело, как минимум, на постройку очередного храма. А,  учитывая,   сколько уже насобирали, ибо и здесь хватает желающих помочь бедному несчастному церковнослужителю, да, и  тем более не себеже, и,  можно сказать, не просто прихожанам, а городу, так он, этот столичный град,   должен был бы состоять уже  из одних церквей и молельных домов, словом, выглядеть,  как один сплошной монастырь.

Только жертвуют тут   не  только  прохожие,  а  и бизнесмены, и  счёт  тут уже идёт ни  на копейки и рубли, а сходу раз и  в дамки,  когда  на банковскую карточку  такого жертвенника крупная сумма поступила, а возведённая  церковь так и  осталась в мечтах и у  батюшки,  и  у  компании, что  благородно оплошала.

 Но надо  учитывать всё  ж наличие недурственной головы, украшенной  церковной митрой у всех этих священнодействующих   благодетелей. Поэтому и с компьютерными технологиями  они  не просто ознакомились, а и   с  интернетом давно освоились, да ещё  как…!
 

   "ПОПАЛИСЬ"

  Женя с Аней мечтали не просто пожениться и  свадьбу сыграть, а повенчаться, и не потому,  что модное веяние проняло и их до самых костей, а просто,  потому что были истинно верующими людьми.

Но не только же  новоявленные батюшки интернет освоили. Вот,  и молодые люди там же   стали искать   кандидатуру, которой можно будет  обет верности  принести,  и клятву -   быть в горе и здравии  навсегда  и  вместе,  и  до гробовой доски.

Ну, и  Никанор, иерей не заставил,  себя долго ждать. И вот, уже стучится батюшка  в двери их квартиры. А   проделал он, конечно же,  не малый путь, почти паломничество совершил и это  только ради того, чтобы повенчать молодых, как положено и как они хотели, прибыл Никанор  с другого конца страны. «Наверное, даже   из Святой земли», -  подумали молодые. Потому, не смущаясь,  просится он  к ним на постой.

Каждый день усердно молится сам, крестит пищу насущную, благодарит Господа за то,  что тот  ниспослал ему такое счастье, исполнить долг, осенить знамением при венчании.

А Женя с Аней так же усердно подкладывают  на тарелочку  святому человеку то картошечки, то огурчиков с помидорчиками, всего того, что добрый  Бог ему лично,  послал.

И  Никанор, уже  жадно уплетая за обе щёки ниспосланное Господом, изголодался  же в пути, всё больше расслаблялся, разомлевал от съеденного и выпитого, и уже через пару деньков так разъелся, что видно, и    ряса - то маловата стала. И вот, сидит  этот поп с  важным видом не   на своём  диване, как на своём,  ногу  на ногу положил,  а на ногах брючки-джинсы, и про митру свою позабыл, и осенить крестом ни тогда,  ни потом уже больше  не получается   у него.

Но, не смотря на всё это,  на все эти более, чем странноватые  нюансы,  почти знаки с выше,  молодые люди пошли дальше. Они стали святого отца на экскурсии по местам храмовным возить. Но батюшка и здесь не растерялся. Вспомнил, кто он есть,  на самом деле, и стал грести почти лопатой подаяния от тех людей, что уже здесь  прониклись   его святым одеянием.

Ну, а  вернувшись благополучно  обратно, после такого паломничества,  ещё отслужил  липовый  иерей  молебен,  как  попросили  Женя  с Аней,  по их другу-наркоману, не забыв  положить   в карман служке   благодарность ещё и  за этот  трудоёмкий   проделанный им  труд.  И, собственно, сразу же и  исчез добрый   Никанор  с их   поля зрения, так и не обвенчав  радушных   молодых людей,  хоть и обещание дал, сидя в интернет-пространстве, а потом у них в доме на диване.

 Правда,  не испарился  отец Никанор   насовсем в воздухе, не растаял, как сказочная Снегурочка, прыгнув жарким летом через костёр.  Потому что активно  стал   выставлять фотографии Ани с Женей, а рядом он, кто бы мог  подумать, он,  святой отец и покровитель, собственной персоной, с  приглашениями   в свою обитель   всё новых прихожан. Ну,  а пока что,  вся его паства, это почти девяносто фотографий с его только что гостеприимными хозяевами, накормившими и обогревшими его, бедного несчастного батюшку,  ну и с ним самим, конечно же, для верности.   
 
                                        ***

  Сказать, что таким вот образом,  попались только Аня с Женей, простые верующие и верящие всем и каждому, не получается совсем.

   Ибо клюют  на подобные  удочки   и сами священники, принимая под своё святое   крыло обыкновенных мошенников, а потом только   пересчитывающие, потому что ничего другого не остаётся,    увезенные этими  господами аферистами  с собой под покровом ночи и доверия,  ценные вещи из  прошлых  веков и столетий,  стоимость, которых  уже никто не возместит, так как церковные  книги и прочие такого же  рода аксессуары  давно стали   бесценным достоянием культурного наследия нашей страны.

 "ВСЁ БЫЛО БЫ СМЕШНО, ЕСЛИ БЫ   НЕ ТАК ПЕЧАЛЬНО…"

   Толпа    людей, состоявшая из десяти или даже  из двенадцати  человек,  медленно, но верно  спускалась вниз, нет,  не в подземелье городского метрополитена, а в заброшенную шахту, где-то на окраине   города, и где  собиралась переждать начало конца света. Их предводитель или учитель, коем  он себя именовал, обещал им,  и только им, этой бессловесной команде, великое   спасение   и райское   наслаждение уже  потом, когда спасутся от неизбежного.  Правда,  сам, преподобный,   почему- то остался наверху, в яму эту не полез,  как видно, дежурить, и  для того, чтобы не пропустить и предупредить, когда же  тот долгожданный  конец, наконец-то,  наступит .

Но закончился, почему-то  ни  свет во тьме, а просто пришла  к кому-то простая человеческая  смерть, потому что  один из желающих спастись,  умер от сахарного диабета, инсулином «учитель»   не  успел его  обеспечить, второй - встретил опять не всеобщий, а свой личный конец в муках голода, решив ещё и попоститься, видно, что б совсем уже  чистым и невинным, а на самом деле,  просто наивным, войти в новую обещанную преподобным лже-отцом  жизнь.
 

   Это было давно, и  никто после случившегося  не смеялся, но удивлялся произошедшему очень сильно и это  однозначно.
 

   Но,  спустя какое-то время,  наступило уже   второе пришествие,  в лице некоего Виссариона. Этот пришелец  до того момента успел перепрофелироваться  из сержанта милиции в воплощение Господа, Иисуса Христа-второго.

И  при этом, сам же   сидел и смеялся, глядя в камеру,  ибо никак не мог понять:

               - Как же так?- в удивлении пожимал плечами новоявленный Христос и вопрошал снова и снова:
 

               - Я  - второе пришествие. Да, вот же  он   я.  Я  пришёл с благой вестью,  но попал в какую-то странную ситуацию, многие мне   не хотят верить. А, это я, да-да,   второй Христос.

 Ну,  почему же? Ошибался бывший сержант и Иисус под номером два. Верили, и  не только ему, но и в него,  как в Господа всемогущего. И потому,  тем же потоком   и гуськом,  как   и  под землю навстречу концу света,   стали идти теперь уже  к этому прохиндею.  А он просил этих людей  только об одном, поверить, поверить ему,  а уж,  потом он излечит их всех  от душевных мук и страданий. Но только с незначительной оговоркой,  сначала  -  вера, а потом уже только  всё остальное. Как по известному сценарию, утром стулья, вечером деньги.

Правда,  Виссарион сначала получал   второе, а уж,  о стульях  и речи не шло, забывал,  но, тем не менее, потоки таких  ходоков за своим счастьем,  не заканчивались. Они шли, а значит, и несли, ибо верили в него,  в его новое   пришествие, даже, если бы  оно было не вторым, а третьим или даже   десятым. Вот,  что значит иногда   вера, не важно  -   во что, не важно,   в кого. А следом надежда, опять -  не важно,  на что, не важно,  на кого. Только на себя вот,  забыли  понадееться, как,   и положено,  в таких случаях, надеяться, но   не плошать.

   А тем временем,  таких, меняющихся прямо на глазах, не просто перевоплощающихся и воплощающихся во что-то там,   становилось всё больше и больше, их ряды росли   день ото дня. И их уже  просто не было возможности содержать и дальше на государственных  харчах, и потому, частенько,  выдав такому пациенту  листок совсем белого, ничем не испачканного,  никаким  другим, цветом,  его  отпускали с Богом. А он и его соратники   следовали напутствию людей  в халатах того же цвета, что и  выданная  справка об инвалидности,  и  шли в народ, объявляя себя разными  мессиями.
 

Умные, совсем не больные  люди,  ничего не  скажешь.  Но,  главное, что  собирали они  под свои знамёна не просто коллективы, а толпы ещё нормальных, но уже подозрительно сомневающихся людей в правильности своего   выбора, сделанного   до того.

   Не сомневались только  те, кто менял профессию за профессией. Это было теперь модно. Так сказать, трендовая масть, когда только что  строитель становился ещё одним гуру для таких, вот желающих зрелища и красок. Но действовал под эгидой, как заправский кулинар или даже шеф - повар  дорогого, элитного  ресторана, зная простую заповедь – клиенту  что нужно?    Закуска,  первое,  второе  и десерт, чтобы, он, посетив такое заведение, остался доволен и не забыл расплатиться.   Что означало, для начала,  собравшиеся в огромном, почти что в  конференц -  зале, новые адепты  дружно хлопали в ладоши, потом делали почти что  утреннюю физзарядку, будто,  дома не могли проделать то же самое, подёргать  руками и ногами, подняв их  вверх, и опустив потом   вниз,  хотя бы себе лично  не заплатили бы, при этом   ни копейки?  Но затем,  их вожак – предводитель, этот мастак-физкультурник  взлетал стрелой на сцену, почти театральные подмостки,  и начинал как оголтелый  с микрофоном в руках носиться по ней,   выкрикивая разные лозунги, означающие  призывы любви к Богу,  а  на самом деле, больше  напоминающие старые,  коммунистические речёвки на праздничных  демонстрациях  или ещё каких   торжественных мероприятиях.   И вот,   всё это,  весь этот сумасшедший гвалт, сопровождался ко всему прочему,  какими-то какафоническими  музыкальными аккордами в  исполнении   помощников    этого гуру,  в надетых,  в более, чем  странные наряды, цвета серо-буро-малин.

А потом этот главарь, будто гипнотизёр, и такой же,  по сути,  разводила, как   Кашпировский,   резко снизив тон и громкость исполняемых шаманских плясок, начинал  уже  остекленевшим взглядом   голодного  удава впериваться  в толпу только что школьников-физкультурников, приговаривая и пришёптывая, при этом, любимые фразочки на тему,  чтобы поверили ему  и полюбили его же,   совсем  позабыв,  о том, что только что,  рассчитывал на любовь Господа.

И  люди, что были только что людьми,  как по мановению волшебной палочки, засыпали прямо у него на глазах, прикрывая свои ясны очи.  А этот садист-удав   только и ждал  этого, затаившись в кустах на сцене.  И, о боже, вдруг,  будто выскочивший из-за угла мальчишка, со всего разбегу ударивший чем-то покрепче по голове своего соперника, кричал «Аллилуйя!»

Господи, что же  тут творилось,  после этого крика ненормального, полоумного шамана!  Люди, которых только что  разбудили, а они видели уже не десятый, а даже  сотый сон, гипноз ведь,  хватались за головы, искали там остатки своих волос, и плакали- плакали, рыдали  от счастья, что всё же их подняли с кровати, совсем позабыв в тот момент,  насколько это мерзко-отвратительное   ощущение, негативно   действующее на нервную систему -  звонок будильника поутру.

Но потом - то, какое же, всё- таки  счастье…  Все эти разбуженные в неурочный час адепты,  уже   не пойми чего, имели возможность отблагодарить своего наставника -благодетеля за бурю перенесённых эмоций, открыть свои кошельки и щедро пожертвовать своему спасителю. А спаситель, что называется, уже тут, как тут,     трясёт   своей   мошной, один в один,  как те попрошайки из метро,  и   в ней не просто звенит  и шелестит, она, эта мошна, выглядит, как сейф  известного корпоративного банка, грозя лопнуть от жадности и полученных средств-пожертвований.

   Да,  смешного тут   и впрямь,  было мало. Смеялся только гуру, называвший себя не лицемерно,   великим,  нет, не великим  учителем, а великим бизнесменом. И был прав. А  эти люди, эта   команда верующих физкультурников,  это и  была та самая  печаль,  тот факт,  что все  они   поверили,   не понятно,   в какое счастье, которого,  по их мнению,  у них не было и при этом радовались, что получили его, почти за просто так, приобщившись к… к радости нового  бытия.

 "РАДОСТЬ"

  Но радость в этой жизни,  не надо забывать, в  каждом понимании, означает, что-то своё и личное. Если считать минутой удачи то,  что за нарушение правила дорожного движения тебя не оштрафовали. Потом совместить это с тем, что пополнил чей-то карман.  Потом сложить эти две сомнительно-приятные мелочи в одно целое  и прийти к выводу, что всё это лишь  потому, что был с той командой, то тут, честно, и сказать нечего.

  И вот ради такого  туманного  счастья-удовольствия   в своей личной   жизни,  народ просто толпами трясётся, как на электрическом стуле,  в припадках, падает навзничь, а пол в их конференц-зале,  не мягкий, но он, этот народ,  продолжает биться в  каких-то конвульсиях, а кто-то пляшет вприсядку, да с таким азартом,  как не смог  бы  повторить даже профессиональный танцор.

  Но счастье нам,  нормальным людям. Потому что  те, ищущие и страждущие, а на самом деле,  потерявшие себя, которым не хватает эмоций в жизни, не дадут нам неожиданно и больно по голове в вагончике метро, потому что,    всё же  успели и    сходили на свои сеансы,  и   станцевали там положенный им   гопак и   буги-вуги. То, что они ещё и оплатили эту дискотеку-аварию,  ибо это  просто катастрофа их жизни…  ну,  что же, остаётся порадоваться  за тех, кто сумел обойти их в уме и предприимчивости, сыграв на тонких,  а на самом деле, слабых струнах чьей-то    души. Тут уже хочется, даже  не посочувствовать карнавалу,  а, сказав  «Респект,  вам,  господа предприниматели, умные и не очень, здоровые и больные!» и  тут же, опомнившись,    пожалеть всех   тех, убогих душой, совершенно не  состоятельных в жизни людей,  не сумевших ни к Богу прийти, ни себя найти в этом мире, пусть и не всегда очень простом, но расположенном и настроенном  к тем, кто не ищет лёгких дорог к счастью, ожидая синей тарелочки с золотой каёмочкой по краям. Простота и незамысловатость в оформлении таких поисков осложняется потерей не только своих финансов, а   главное, утратой  и человеческого достоинства, и облика того же, когда выглядишь, как сидящей плотно   в  стреляющей током в 220 вольт розетке.

И, когда вход туда, в это странное счастье,  стоит один рубль, а выход может стоить тебе жизни…

Потому что руководители всех этих сект, будем правильно называть вещи своими именами, не любят,  когда пойманный в их траловые  сети  улов,  неожиданно не просто редеет, а начинает просвещать других об истинной  сути   их  благородной    деятельности…

"ВСЁ  ЖЕ…"

   И всё же очень жаль тех убиенных этими мессиями, теми последователями Иеговы,  у которых семь пятниц на неделю, то они запрещают кровь переливать, то посомневавшись,  меняются в своих решениях. А тем временем гибнут люди, не сумевшие вовремя  грамотно просветиться.

  И  таких сектантских течений  в нашей  жизни   становится всё больше, они плодятся уже почти  на бытовом уровне,   как «клуб» саентологов,   охватывая, а  вернее, опутывая  своими сетями все страны и  мировые   континенты. А попавшие к ним в лапы невинные люди, уже  расплачиваются жизнями не только  своими,  но и  своих родных и близких, теряя по дороге,  не пойми,  на самом деле,  к чему,  не только свои  деньги, но и родственников -  детей,  матерей,  отцов, жён и  мужей.

                                              ***

     Да, что же это   на самом деле такое   происходит?  Неужели наша жизнь превратилась в такой, вот, карнавальный балаган, который для кого-то является  просто полем  чудес, где  чуда ждут обыкновенные дураки?  Но, разве Буратино, что-то получил, «посеяв», а потом…  Что потом произошло с героем этой сказки? Надо бы вспомнить. Да, хотя бы и в детство вернуться,  без дураков, и прочитать, чем же  закончил своё написание известный всему миру  писатель. Он- то, явно предвидел не лучший исход этого мероприятия, под названием «Золотой ключик».

А ведь в той книжке было много ещё и других  героев, помимо умного дурачка  Буратино, там были ещё    и Мальвина,  и Арлекино, и даже Дуремар… почти весь   тот современный  замечательный   маскарад, что мы наблюдаем воочию  сегодня. Но правил сказочным  балом Карабас Барабас, нещадно наказывая своих кукол за неповиновение. И хоть и победило добро в той любимой многими   детской истории, а  было то,  всего–навсего театральное представление, но не надо бы  забывать,  какие уроки  всё  же вынес из него главный кукольный  персонаж  -   Буратино.

"ЖЕРТВЫ"

   Люди очень   часто не любят учиться, узнавать что-то новое, потому и становятся жертвами такого психологического насилия. Это и давлением-то  даже назвать нельзя. Потому что изнасиловать можно не только тело человека, но и его   душу, когда она потерялась,  где-то  глубоко у себя   в подсознании, которое руководит нашим сознанием,  и  в которое нельзя допускать никого чужого и  извне, ибо сделает он то, что происходит со всеми этими людьми, пожелавшими лёгкого пути в  поисках   счастья,  и себя в этом счастье.
 

 А жертвы здесь, всё же,  как  те, так и другие. Одни искали,  другие нашли, хоть и  за счёт искавших, правда,  взамен  так   ничего им и  не дали, а только обокрали. И  украли у них  самое главное -  своё, вообще-то,  богатство,  не чужое вовсе,  когда  просто не захотели  понять, а следом,   оценить   содеянного,  явившись,  в общем-то, тоже  жертвами,  нет,  не обстоятельств, а собственной несостоятельности.  От нежелания зарабатывать самостоятельно и посчитав  других за   дураков, которые, почему-то  обязаны кормить и поить их, подавая им  в метро, и  на улицах…  А не получилось  так, возьмём иным способом,  сыграем на струнах отзывчивой    души, пусть и слабых людей, но всё же людей, а не просто сектантов, захотевших вообще-то,  банального   человеческого   счастья, но явно, не участия в этом безумном карнавальном представлении, напоминающем вакханалию человеческих жизней и их же  смертей, ещё и преждевременно ушедших, не желая того,   в иной  мир, часто  побывав в нём ещё при жизни.

29/05/2018 г.

Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2018
Свидетельство о публикации №218052901209 

http://www.proza.ru/2018/05/29/1209

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded