m_levante

Поймай меня, если сможешь



     В очередное ночное безумие, когда за окном бушевала осень, под жужжащий писк не убитого работниками жкх последнего комара, на постсоветском пространстве, где всё, как в пространстве, рождалась идея того как всё есть и как было, но только не как будет, это оставалось за гранью понимания, и быстро-быстро стучащими буквами на пластмассовом лэптопе ложилась на бумагу, нарушая при этом все законы Вселенной, когда ночью спят, а днём бодрствуют, хотя иногда бывает и наоборот, но только не в этот раз и потому...

       Жил был, как в детской сказке, только не усатый полосатый, а белый и пятнистый, и не кот, а пёс.

        Спать его никто не укладывал, он и сам прекрасно мог улечься, куда хотел, живя в квартире из двух комнат, кухни, коридора и ванной, но предпочитал он всё же комнаты, скромно обходя остальные помещения стороной,   и в комнатах по обычаю он ложился не на полу, застеленном ковролином, а исключительно на диванах, и иногда пристраивался в одном из кресел, впихивая в него своё совсем не маленькое белое и пятнистое туловище, а голову кладя на поручень, так ему было удобно.

     Но всё же больше всего этому псу нравилось, вальяжно раскинувшись во весь свой собачий рост, составляющий что-то между курцхааром и спаниелем, представителем которых он являлся, имея  родство и с тем, и другим, просто его папа курцхаар не просто был дружен с мамой спаниелем, и у них была не только лишь взаимная симпатия, а кое-что побольше, у них была - любовь, а пёс этот являлся плодом этой любви, тот который любил валяться днями и ночами на диване, занимая при этом самые разные позы и иногда весьма оригинальные.

      Чаще всего бело-чёрный пёс, задняя часть с коротеньким хвостом которого напоминала надетые на нём трусы- стринги чёрного цвета, лёживал на спине кверху пузом, потряхивая в воздухе своими лапами и периодически так же замирая, превращаясь в мраморную статуэтку, а глаза его в этот момент могли как бы ничего не видя, одновременно следить за всем происходящим в комнате, потому что он, как крокодил, который застывая в водоёме, неожиданно совершая рывок, кидался на свою жертву.

          Жертвой пса обычно бывали жильцы этой квартиры, или члены того семейства, к которому этот пес считал имеет полное и безоговорочное отношение, и потому на полных правах мог, как тот крокодил в водоёме, мог вцепиться кому-нибудь в бок или даже в живот, поймав одного из членов семейства за полу одежды и хорошо, если попутно не оторвав её, превратив в тряпочку, как очередную игрушку - развлечение для себя любимого, которую можно погрызть всеми своими 42 -мя зубами, не оставив от неё  и ниточки, для того, чтобы был повод ещё у кого-нибудь что-нибудь оторвать и  тоже сделать своей игрушкой -развлечением.

     Такими своими выходками он нагонял страху на всю семью, они опасались очередного его финта, когда он мог что-то превратить в объект для своих забав, взяв, к примеру тюбик с кремом или мазью от радикулита не просто с барсучьим жиром, а и со змеиным ядом или пчелиным воском, подушечку с булавками и иголками, ничего не боясь проглотить и нанести себе этим вред, и потому хватал абсолютно всё, что плохо лежало, случайно было кем-то оставлено или упало по недосмотру, тут он был тут как тут, и тогда начиналась игра, как название американского фильма “Поймай меня, если сможешь” где агент ФБР, которого играл Том Хэнкс ловил Ди Каприо в роли жулика, а здесь должны были ловить этого в общем-то тоже жулика, но ещё и страшного и одновременно забавного пса, которому этого очень хотелось, чтобы его поймали или больше побегали за ним.

       Ведь на самом деле плохого-то он, раздирая на части новый, только что купленный плед или подушки тоже от нового дивана, не хотел, он только хотел поиграть в свою любимую собачью игру, которая удивительным образом напоминала человеческую под названием того фильма с Хэнксом и Ди Каприо, и потому всем радушно предлагал в ней поучаствовать, принося не своё, конечно, нижнее или ночное бельё, или носок, который необходимо было отобрать у него, предварительно побегав за ним по всей квартире. Уж, очень он был энергичным и игривым, этот пёс в черных трусах-стрингах, ещё и потому что был левшой, а говорят, что собаки- левши такие и есть - игривые и энергичные.

     Но, правда, в основном, доставалось от пятнистого пса -метиса младшему члену семьи, старшего он не просто побаивался, а боялся так же, как боялся его же этот младший член семейства, который уже вообще, дошёл до ручки в своих страхах и опасениях, что значит однажды с громким криком “ Ты что там снова взял?” - вылетел из туалетной комнаты, где спокойно в тот момент расслаблялся, сидя на унитазе, но вот без трусов, с абсолютно голой филейной частью он уже скакал по коридору, со спущенными штанами и пытался догнать того, кто в этот момент мирно лежал на том самом диване в своей любимой позе и что-то там так же мирно подгрызал, но из того, что ему принадлежало, не взяв ничего чужого и запретного, а именно купленный специально для него, для его зубов долгоиграющий то ли олений, то ли козий рог, который он самозабвенно грыз уже третью неделю.

     В общем, в жизни этого пса и его семейства всё происходило совсем не как в той сказке Маршака про усатого-полосатого. Но вот однажды, зайдя в комнату, членам этого немногочисленного семейства представилась картина точь в точь, как в детском стихе, когда...

"Уложила девочка котёнка спать,
А сама пошла ужинать.
Приходит назад, — что такое?
Хвостик — на подушке,
На простынке — ушки.
Разве так спят? Удивилась девочка.”

      Но так, совершенно не удивляясь, спал белый и пятнистый пёс, вытянувшись во весь свой рост переростка спаниеля и благо, недоростка курцхаара, уложив свою благородную мохнатую, будто коротко стриженую голову с ушами на простынь со сложенным одеялом, которую не успели ещё убрать в положенное место, в ящик для постельного белья, а свои длинные задние лапы, как в надетых черных носках или в ботинках, он во всю их длину вытянул назад и водрузил их на подушку, словно в ожидании оздоровительного массажа, ну, точь в точь, как тот усатый полосатый котёнок, которого девочка положила, как положено спать, а пришла и увидела… совсем не сказочного пса-метиса, развалившегося в своей любимой позе на одном из своих любимых диванов, подушки с которого он давно погрыз, а вот ту, на которой лежали сейчас его задние лапы, не успел. И слава, как говорится богу, а то куда бы он водрузил свои мощные длинные лапы в надетых ботинках чёрного, как и его трусы-стринги, цвета. И лучше бы ему её не грызть вовсе, эту, можно сказать, последнюю подушку в этом доме, иначе куда он положит ещё раз свои задние лапы-ноги, а хозяевам не то, чтобы не на чем будет спать, а писать о чём они будут, когда он ещё что-нибудь выкинет, какой-нибудь смешной фокус, как тот под названием “Поймай меня, если сможешь”

21.10.2021 г
Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2021
Свидетельство о публикации №221102100438 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded