m_levante

Когда молчание в тряпочку, сравнимо золоту


     Бабка моя  молчала всю свою жизнь, а прожила она немало, уйдя на тот свет в 90.

      Но все рассказы о её  жизни упирались в одну и туже историю раскулачивания её  отца, моего деда, и побег с остатками семьи  на Кавказ через Украину, где в Шепетовке родилась моя мать.

    Её  желание примазаться к красным в те годы  означало — резиновые сапожки и прутик, которым она погоняла уточек, вся из себя такой нищий  пролетарий без ничего, только уточки были не колхозные и баркас, принадлежал деду, её  отцу, а не в гос.порту стоял  и  на том же гос.обеспечении был.

        Короче, на этом история длинной жизни моей бабки и заканчивалась —  на утках,  баркасе и раскулачивании.
 

    И с этого момента она  становилась из единоличницы таким  доступным  общественному народному достоянию элементом,   и от того к своей официальной биографии  раскулачивания отца  добавляла ещё  незабываемую историю своей работы у пяти прокуроров секретарём. Бессменно.

    И это- то на Кавказе и при том, что любая новая метла в лице начальника метёт обычно по своему, что называется,  весь старый сор из избы выметает и набирает новый коллектив подчинённых под стать себе.

   Но вот как моей молчаливой бабке удалось удержаться в своей должности секретаря при пяти прокурорах для меня до сих пор остаётся загадкой.

   Зная ещё  кое- какие подробности  из её  жизни, о том что вышла она замуж за военного, сына полка, а тот,  не вернувшись  с фронта во время великой отечественной войны и по официальной версии,  как про раскулачивание и уточек, погиб героем на Курской дуге, а  на самом деле  оказавшись  попросту дезертиром,  и потому ещё   и этот факт и то, как бабка вообще жива осталась или не покатилась из тёплых краёв Сибирь осваивать, не то, что при пяти прокурорах бессменной секретаршей была,  и   этот факт  мне и вовсе не понятен.

    И анекдот,  который она очень любила и мне часто рассказывала,
о  том,  как шла запись женщин во время войны, их профессий, и записывающему надоело в один момент  и он сказал: маникюрша, педикюрша всех пиши на Б,  Анекдот этот и частота его пересказывания наводили  на мысль,  что и   профессию моей бабушки можно было на букву "Б" записать.

     Ну,  а когда  она стала тёщей высокопоставленного партийного работника, сына ленинского красного латышского стрелка, так и вовсе её  рассказы о себе стали ограничиваться той, её  честной службой при пяти прокурорах и уже так часто моей дочери, своей внучке,  она  не рассказывала о моем деде- кулаке и его баркасе.
Иногда, правда,  с той же целью пыталась впарить уточек и прутик с резиновыми сапожками, как бы говоря о том,  что и она с малых лет трудилась, не отлынивала.

   Тем более, что всю свою оставшуюся жизнь она действительно вкалывала,  как проклятая, - днём шла к тем прокурорам,  а ночью шила на заказ платья и прочее,   снова являясь индивидуальным предпринимателем, ещё и  не уплачивающим налогов государству, вспомнив всё  же про тех уточек и баркас, зато идя при этом  в обход государственной  казны,  в которую полагалось положить, но  и запрет же  был  на частную собственность,  орудия труда и такие же средства производства.

     Короче,  моя бабка,  умеющая молчать в тряпочку,  тихой сапой насобирала на своей сберкнижке 9 тысяч   советских рублей,  которыми тогда можно было,  отстояв в очереди и выполнив ещё кучу анкетированных процедур, оплатить покупку машины “Волга”.

      Но на такой уже ездил её  зять, высокопоставленный партработник,  и хоть её   не брали даже  с собой  покататься,  она покупать автомобиль не стала,  а купила пару мебельных гарнитуров для старшей дочери,  той, которую в Шепетовке родила,  и оплатила уже позже, когда настали новые времена,   учёбу моей дочери в университете.
 

     Вот так и жила моя бабка долгие 90 лет,  всю свою  жизнь вынужденно молчала,  рассказывая только ту короткую историю своей длинной жизни, возможно,  так же потихоньку стучала,  не обладая той профессией на букву “Б”,  а иначе как бы  она выжила при пяти прокурорах и,  учитывая все детали её  жизни, о которых она предпочитала всё же умалчивать,   как и  история умалчивала о том, что же там было на самом деле, что случилось во многих семьях и у  многих людей, проживших долгую жизнь и прошедших нелёгкий путь и сталинских,  и немецких нацистских лагерей,  и оставшихся живыми,  как и моя бабка, которая предпочла молчание   смерти ради жизни, когда для многих молчание явилось золотом,   а ложь,  красивая или нет,    спасением для   многих.

26.08.2021

Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2021
Свидетельство о публикации №221082600454 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded