Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Световые блики

По небольшому перекрестку туда и обратно, дребезжа по громким рельсам, проворачивая железные колеса, передвигались трамваи, перевозя, глядящих в окна пассажиров. А по  соседней улице того же перекрестка,  мягко шурша шинами, цепляясь штангами за высокие провода ездили троллейбусы. И уже теми же длинными световыми бликами перемещались по матовому светлому потолку, цепляясь за сознание спящего в темноте большого помещения, охваченного ночным спокойствием и гулкой тишиной.

Лежащее на чем-то мягко-жестком тяжелое, не просыпающееся тело, периодически не резко вздрагивало, длинные волоски ресниц мигали, потом блики, проехав по верхотуре, куда-то исчезали, и вновь наступала мертвая тишина, эхом отдающаяся в огромном периметре воздушного пространства.

Но с рассветом все путешествующие  ночью по потолку разноцветные полосы исчезали, и в распахнувшуюся реальность наступившего дня выплескивались забытые сновидения, сдобренные темным грохотом проезжающих мимо  троллейбусов.

И вот, в распахнутые объятия светового дня, сменившего  глухое  темное ночное безумие, несутся забытые в отдыхе звуки,  сливающиеся  в общую какофонию дребезжания, звонов, шуршания, шелеста переворачиваемых книжных страниц...

А с желтоватых, пожухлых листов,  с «ятями» и без,  слышен тихий разговор, выливающийся в чей-то диалог, подразумевающий за собой события и действия, экшен и финал. И все это с грохотом и сожалением концовки закрывается массивным, почти картонным переплетом и помещается обратно в гущу таких же,  стройными рядами стоящих в молчаливом ожидании в пыли, окутавшей вечностью изложенного и чего-то  кем-то  недосказанного.

Но в опустошенную молчаливость вдруг со свистом врывается свежесть прозрачного весеннего воздуха, окутывает своей живостью потолок, стены, мягко опускается на пол, закружившись в пустоте помещения, на мгновение повисает над задумчивым телом, и так же внезапно покидает его, оставив в той глубине диалогов и действий происходящего только что.

А следом, через какой-то промежуток, уже не весело и звонко, а душно и жарко,  в то же звенящее стекло прокрадывается полдень и накрывает с головой свой удушливостью, как бы давая понять, что все осталось позади, за тем,  закрытым,  почти картоном, и вовсе это не твое, а чье-то, описанное кем-то, а то, что здесь, совсем другое, реально смотрящее своими черными зрачками в пустоту происходящего.

И настигает неожиданное озарение чего-то не пройденного, не законченного, но так желанного, обещанного кем-то, но не выполненного, и,  на мгновение, пытаясь оглянуться, задержаться, зависнуть в своей боли, как во мраке пустоты, как тогда,  когда те самые разноцветные блики спешили поверху, тело резко вздрагивает, а на минуту помрачневшее сознание устремляется в глубь будущих времен, предвещающих огромные перемены, еще не пересказанные ни кем, со взлетами и падениями, ударами, смягченными ощущениями чего-то светлого и бесконечного, никогда не  заканчивающегося экшена и финала.


© Copyright: Марина Леванте, 2013
Свидетельство о публикации №213051202027

https://www.proza.ru/2013/05/12/2027
Subscribe

  • Нофелет сегодняшних лет

    — Мороженое, мороженое… Самое вкусное, самое натуральное… Никакого молока. — Выкрикивал молодой парень, с трудом…

  • Племенной бык

    Витёк, будучи городским ребёнком, приезжая летом к бабушке в деревню, всегда сильно удивлялся разнообразию природы, не только…

  • Племенной бык

    Витёк, будучи городским ребёнком, приезжая летом к бабушке в деревню, всегда сильно удивлялся разнообразию природы, не только…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments