m_levante

Море, которое стало океаном


    Родился,  напутствовали:  иди вперед, по проторенной дорожке, дойдешь без приключений,  без ссадин и ушибов.

   Он не послушался, свернул при первой же возможности,  в конце пути знал точно, кто он есть, и кто есть  другие, побывав в переделках, называемых приключениями и, узнав, как болят собственные ссадины и ушибы, понял, что это неизбежно,  падать и ударяться,  набивать собственные шишки,  не повторяя чужих ошибок, когда говорили, иди вперед и не оборачивайся.

Потому что понимал, что со всеми вместе ему не по пути. Выбился из общего стада сразу, как только смог, разбил вдребезги  стереотипы, по которым было ни  не  удобно, а привычно жить.

    Старался не привыкать, чтобы потом не ломаться, не ломать то, к чему привык, ту устойчивость, не стабильность,  которая, как надежный  мост, по которому не страшно передвигаться, но меняя по пути то, что становилось привычным. Пейзажи природы -  поля, леса,  реки и океаны,   как и  времена года,  тоже никогда не стояли на месте, они  удивляли своими катаклизмами и аномалиями, когда зимой приходило лето и наоборот, когда море выходило из берегов и затопляло привычный уклад жизни тех, кто расположился на его краю, обустроился,   построил дом, поселился в нём,  а тут…  Вода удивила своим непривычным поведением, хотя иногда было и ожидаемо, но не хотелось верить, что  привычное море, что спокойно колыхалось синим цветом за окном твоего дома, вдруг однажды   посереет и  под порывами ветра выйдет из себя, возмутившись вечным  привычным спокойствием.

     Так и он, как то море, не хотел стоять на месте,  не хотел вместе с остальными волнами мягко накатывать  на мелкий прибрежный песок, ему хотелось выходить из   берегов, чтобы ощутить своими коленями остроту гальки   и шероховатость песка, уперевшись ладонями в него,   удивиться своим ощущениям, зная, что чужие —   не свои собственные, как не твоя жизнь, в которой  ты просто ещё один актёр  не сыгранного тобой спектакля. Там всё уже отыграно,  и твоя карта бита, той волной, что внутри морской пучины,  которая одна сплошная вода, без ряби и без пузырьков гладкой пены, а ты даже не можешь  задержаться   на верхушке  набежавшего  гребня  другой волны, чтобы  почувствовать, как это здорово, как приятно, быть самим собой,  и увидеть над собой качающиеся,  словно ты в той  лодке,  в которой начинал свой жизненный путь, такие же   качающиеся облака в прозрачном небе,   и сказать им, что ты  ними, и уже без них,  а тут,   внизу,  и не на волнах,  а  уже на  чистой  водной глади, потом на рябой, потом снова на  кончике гребня той волны, что только что была здесь  и сейчас,   и поплыла дальше,  вперёд, к твоим приключениям в твоей   жизни.

    Он был тем морем, что оставалось спокойным,    в душе же бурлящим,  что мировой океан, морем,  не желающим оставаться    навсегда в тех берегах, где родился и   думал, что умер.  Умер, если бы не вышел из берегов, и  пошёл бы    дальше, как и сказали, но потом, когда поняли, что не пошёл вместе со всеми, а свернул при первой же возможности, оказавшись иногда наедине с самим  собой,  а иногда с другими, с теми, кто тоже не захотели  в своей жизни прямого проторенного   кем-то пути,  а   потому тоже    не умерли вместе с ним.

   Вот они и сказали ему, чтобы  не боялся думать и жить,  жить не вместе со всеми, являясь  одной из песчинок глубоководного   мирового океана, той каплей, что наполняла водную пучину, не теряясь в ней, а делая море океаном, которым он и был,   рождённый  однажды   птицей, чтобы быть  свободным в  полёте своих собственных  мыслей,   и   стал   из моря океаном. Океаном любви, что сумел полюбить эту жизнь, такую же необъятную, как  и  он сам, будучи морем и океаном вместе  взятыми,   когда набежавшей волной и ударившейся о риф, получал ссадины и не заживающие болячки в той бурлящей душе и на истерзанном    теле, оставшиеся шрамами на   всю его жизнь,  но он плюнул на боль, и вышел за пределы собственной мысли, будучи человеком, что то море, ставшее океаном, которое тоже не хотело стоять на месте, на том месте, где оно  зародилось,  в тех песках и среди длинной гряды желто-коричневых  дюн, покрытых короткой зеленоватой  растительностью,  и где ему однажды стало тесно, и, свернув с указанного пути, оставив  позади себя морские волны,  он превратился в могучий океан, в котором бесконечно полыхало огненное солнце его нескончаемых идей.

22.07.2019г.

Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2019
Свидетельство о публикации №219072200953 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded