m_levante

Посмертный поминальный гимн


     Жил долго, любил мало, хотя и жил долго, не успевал, потому что  всегда хотел, что б любили его, а так как его не любили, то он бежал  дальше, не останавливаясь и не  задерживаясь, понимая, что бестолку.
 

    Тем не менее, прожив не мало, успел сделать много гадостей людям,  так как они не отвечали ему взаимностью на его попытки их любить, к тому  же у него это ещё и не получалось, любить, мог быть только любимым без  взаимной привязанности.
 

     Потому,  чего обижался и  зачем гадил совсем было не понятно. Его ж  не трогали, его даже не любили и просто не замечали. Наверное,   поэтому, желая быть увиденным он и делал что мог — гадил, а потом  скулил, как провинившийся щенок, от того, что сначала ткнули носом в   собственное дерьмо, а следом попросили выйти, вышвырнув вон.
 

     Но он всё равно, будучи побитой  собакой, возвращался на место  преступления, будто зарыл там свою кость по запас и желал её выкопать и  догрызть, и снова пытался отомстить, теперь уже за то, что снова не  поняли и вышвырнули   вон.
 

      Так он жил долго и муторно между мщениями и злодействами, не  научившись любить людей, и они ему тоже дружно ответили взаимностью,  сделав его изгоем, и  изгнали из  своего общества, поставив на самую  низшую ступень их социума, хотя он считал, что находится выше  их  всех в  своем миропонимании и в своих поступках безграничной подлости.  А что  ему оставалось, если любить не умел, значит,  мог  только  ненавидеть и  делать всё то, что тянет за собой это  чувство ненависти, мстить и  пакостить, мелко и по- крупному, как, когда получится, но лучше по-  крупному,  больше удовольствия от жизни, и поэтому всегда стремился  по-крупному, будто каждый раз умирал, но с музыкой, зная, что проживет  долго.
 

     И  жил же, долго и памятно для других, тех,  которым делал гадости,  зная при этом,  что негодяй, но по-другому не то, чтобы не умел, а  просто не хотел,  ещё и потому,  что выучил для себя лично на примере  тех, кто был полностью похож на него  и схож с ним и с  его манерами,    что таких земля носит на себе  точно так же, как и тех,что всегда и  везде в полном  противоречии ему.  Она, земля даже не то, чтобы терпит,   просто носит и всё подобных ему,  и его самого будет носить, не  надрываясь, как "стерпится, слюбится", оставаясь на уровне полного  равнодушия и безразличия.
 

        Выучил назубок  про тот акт справедливости и  мести,  что они  для тех, других несовместимы, рука об руку  только для него одного  в  том случае, когда мстил за свою несостоятельность, попробовав быть  негодяем, а когда понравилось, ведь лёгкость такого бытия давно  прижилась в этом мире,то остался таким до самой смерти, прожив  долгую-долгую жизнь негодяя и подонка,  которому никто не сказал, кто он  есть, побоявшись его злобы и чувства мести, хотя не просто не любили  его, ибо не за что было, а даже ненавидели. Только их ненависть не была  рожденной на пустом месте, будучи обоснованной,  и потому оправданной в    отличие от его, когда не было ему ни в чем оправдания, хоть и акт  справедливого возмездия так и   не настиг его, подарив ему жизнь в  статусе негодяя, долгую-долгую жизнь, в которой он сначала заблудился,  потерялся, а потом встал,  с  легкостью нащупав в темноте,  на тот путь,  который привел его туда, где он и находился всю свою долгую жизнь, сам  наполненный до отказа ненавистью и получая взамен тоже те же чувства, а  ведь всегда хотел взаимности в любви, но  не научившись любить, стал  ненавидеть, не зная, что тут тоже бывает полная взаимность, если и  не  взаимопонимание.   Ему казалось, что это не про него, что это право    ненавидеть и гадить принадлежит только ему одному, забыл, что живет в  мире людей, которые, если и испугались его злобы и мести, то  не  побоялись хотя бы ответить ему взаимной, но по всем статьям оправданной    ненавистью.
 

        —    Ну,  успел он нагадить, и успел. —  Сказали люди, когда  наконец, его не стало, и его путь  на этой земле закончился,  а жизнь  оборвалась. —  Ну был такой, негодяй среди негодяев, ну, что с того...
 

     Сказали   и забыли, забыли о том,  кто так бесславно для себя и  других прожил эту короткую-длинную жизнь, в которой всем даётся право  выбора, кем быть и кем стать, даже если тебе на пятки и  будет наступать  такой подонок, и смрадно дышать в твой затылок, всё равно ты можешь  оставаться тем, кем есть, не уподобляясь и не беря пример с того, кто  только и мог в своей жизни, что гадить и пакостить.
 

          Пусть земля ему будет пухом, пусть его поступки не лягут  тяжким бременем на тех, кому он успел причинить много горя, и пусть  когда в лесу, где зарыли его останки,   завоют волки, пусть все знают,  что это поминальная песня того, кто ничего в этой жизни так и не понял,  оставшись холодным и неприступным камнем, который не смог растопить  никакой огонь любви. Для этого надо было самому любить, и не искать  лёгких дорог в своей жизни, чтобы ещё и остаться в памяти людей, не как  непревзойденный, но рядовой   злодей, таких обычно всё же  забывают, а  как простой человек, который умел любить  и был любим.
 

27.07.2020 г
Марина Леванте  

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220072500853 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded