m_levante

Уходить надо с музыкой


 
 

          Не желая подчиняться дебилизму и тупизне  руководства, написал  заявление об уходе, решив уйти сам, понимая, что подставят и уволят так  и так,  с записью в трудовой книжке, которую, вряд ли отмою или докажу,  что это не так.
 

       Тупое руководство не ожидало такого поворота дел, на то оно было и  тупое, и отказалось принимать заявление, сказав, что совсем начальство  куда-то там уехало, когда оно, это совсем начальство  не молча сидело в  ватсапе и давало  распоряжения, что делать, хотя само не знало, что в  такой ситуации делать, оно же было тупое, хоть и совсем, и потому все  остальные, ходившие под его началом были еще более тупые, без учета,   что в кресло руководителя обычно попадали совсем тупые, когда  подчинённые обязаны  быть намного тупее, чтобы он чувствовал себя  умным,   и за деньги или еще каким-то блатным образом.
 

          В этой организации всё было наоборот, и при не совсем тупом  начальнике, женского пола,  взявшим кресло руководителя  одним  своим  местом, находящимся спереди, все остальные страдали совсем и полным   отсутствием ума,  и потому устроили мне бойкот, причем можно сказать,  ещё в  самом начале моего поступления в это учреждение   на  испытательный срок, что значит показали мне свои молчаливые спины, сами  продолжив говорить про погоду,   жратву, мужей, жён   и прочие бытовые  примочки,  которыми только и  интересовались в жизни, потому мне и  самому  им сказать было попросту нечего.
 

        Хотя очень хотелось,  очень хотелось сказать,  хотя  не знаю  кому конкретно, но тупо задать вопрос, для чего они это делают? Потому  что больше делать в этой жизни нечего? Или как?
 

          Но  они,   решив  ещё  в самом начале,  упорно продолжали   играть  в молчанку, хотя я всё же  спросил  у  не совсем у начальника,  не желая играть по их гнусным правилам,   куда же  вдруг делась вся  работа, которая до этого была. На что, правда, не совсем начальник  ответил, что я же увольняюсь, хотя  я ещё не уволился,  а только написал  заявление.
 

  —  Уволился?   —  Думал я про себя.  —   Ну и что?  Не уволился же ещё  окончательно, а отрабатываю в соответствии с нашим трудовым  законодательством. От- рабаты-ваю. Значит, ра-бо-таю.
 

Или мне  что,  можно  теперь  и вовсе   не приходить,  раз уволился?
 

     Но  я  знал, что и на этот свой вопрос я ответа не получу, они же  все к тому же были ещё и страусами с головами, засунутыми глубоко в  песок и выставленной напоказ своей страусиной задницей. И потому ничего  не сказал и ничего не спросил, а только подумал.
 

         Хотя,    глядя на происходящее, всё же  очень хотелось узнать,   что же  я им каждому по отдельности и всем вместе сделал.
 

      Может,  хоть узнал бы,  чем воочию такие уроды руководствуются в жизни.  Ну, интересно же.  И  думаю не только мне.
 

     А то так и   умру  и не узнаю,  зачем люди такого сорта жили.
 

         А я то думал, что это мне только с коммерческими организациями  так не везёт, когда на слово “выйди вон”, я не выходил, но следом  узнавал, где всё же находится входная  дверь этого заведения,   думал,  что только там,  у комерцев говнюки работают, а тут же, погляди только,  госструктура, еще и правительственного назначения, хоть и областного  направления, а всё то же,  если ещё и не хуже.
 

         Короче, хоть одно, но я теперь всё же  знал точно  и  определенно, что  когда люди говно, то не важно,  где они в гос или в  частном секторе работают,  они везде говно.
 

       И  это я теперь понимал,   что     в этом -то и все   проблемы. И  всё же  ну,  очень хотелось узнать.    Лично я столько  таких видел на  своём веку,  а в чём на самом деле,  проблема   у них,  не у меня,   не  знал    и    почему молчат, тоже  не знаю.  Языки же на месте, никуда не  делись,  в заднее место  себе,  вроде,  не засунули, вон как ими  чешут  про погоду опять и про жратву, и про то, как и кого подставить на  рабочем месте.
 

      Ещё раз посмотрев на своих уже недавних коллег,   вдруг вспомнил,  что у них есть   не совсем   начальник по фамилии…. как там её,  Конь,  что ли, почти как в рассказе про Лошадиную фамилию, потому что, этого,  не Овсов,  а совсем уже плохо,  Коняшкиным  обозвали в детстве, родители  постарались так, дав отпрыску такую благородную, а главное, такую   благозвучную фамилию, которая оказалась более, чем  красноречивой,    вспомнил,  что он,  этот Коняшкин, был более разговорчивым, особенно,  когда истерил и   громким голосом мозг выносил тем,  молчащим   и всё  так же сидящим тихонечко и незаметно и кучкующимся у окна  в одной со  мной комнате.
 

    Вспомнил, что можно у этого Коня  поинтересоваться  в чем его  лошадиные  проблемы, потому что  проблемы- то всё же  у них, а не у  меня.
 

 Нет,  ну интересно же всё таки,  может я   им  как-то  помочь  смогу,  с  решением их проблем, может им просто овса не хватает для счастья,  вон, только о жратве на рабочем-то  месте   и способны говорить,  может в  этом проблема?
 

    Всё  же решаемо в этой жизни, надо только захотеть.
 

    А,  может им всем коллективом к батюшке на коллективную  исповедь  сходить.  Жалко ведь людей.   Ей богу, эх, как  жалко, у них проблемы и  они мучаются. Не по человечески всё  это как- то. Ведь в Писании или где  там, в книге про правильную и хорошую жизнь  как говорится?   Можешь?  Помоги.  Не проходи  молча мимо.
 

   —   Нет,  —  думаю,  — так нельзя.
 

Не прощу  же себе потом, что мог,  мог помощь людям оказать, когда она им нужна была, а не оказал.
 

    Я вообще-то серьезно, если кто-то тут вдруг подумал, что шучу и ёрничаю. Вовсе  нет.
 

Вот, пойду сейчас и спрошу у того Коня, тоже   кстати, женского пола, как и совсем  начальник:
 

—    Вам плохо,  Коняшкина мэм?  У вас что -то не так? В  жизни что -то не сложилось,   чего не хватает  конкретно ?
 

— Я же вижу,  —   продолжил я мысленно ей сочувствие выражать, —  как вы  мучаетесь, мучаетесь  от того, что я до сих  пор здесь,  а сделать  ничего не можете.
 

  —      Вам помочь,  — спрошу я её,  —  облегчить свои моральные страдания, а то ведь так недалеко и до физических?
 

       Подумал я так   про себя, как это всё будет,  как   они   обалдеют    и настолько,  что на руках начнут  меня носить  кругами   по  комнате, всем рабочим коллективом,  лишь бы оставил  их в покое со  своей помощью.
 

       Они же к такому не приучены,  как  людям помогать,  а только как  гадить знают,  а тут, глядишь,  что- то новенькое в их  жизни  нарисуется, пусть и   в моём лице.
 

      Впрочем, раз по работе мне делать  ничего уже не надо, я же  увольняюсь, то можно другую помощь предложить,  почему нет? Мне что, две  недели  сидеть теперь  на  стуле и штаны  протирать, ничего не делая?        Да, мне штаны свои в первую очередь,  жалко. Не для таких целей я  их покупал.
 

          Пойду к Коняшкиной в кабинет   и пыль начну там  вытирать,  бумаги её  перекладывать с места на место, стопочкой складывать, тем  более, что это более, чем  актуально,  ибо порядок на рабочем месте,   это бич всего  этого туповатого и дебиловатого коллектива, а  мне  же  надо деньги свои отрабатывать как -то.
 

       — И  нечего  ржать  над серьезными вещами. —   Одернул я сам  себя. —  Надо  попробовать, не всё   же  офисной техникой швыряться,  когда увольняют   и зарплату не платят, нарушая трудовое  законодательство по всем статьям.  — Тут же   вспомнил я,  как уходил  однажды из одной организации,  почти вот   так же, на таких же условиях,  правда,  не успев первым тогда  написать заявление,  а теперь  предоставлялась возможность уйти иначе и   посмотреть, что будет.
 

     Можно просто у Коня этого перед глазами сидеть  и в мобильнике  своём  копаться, и периодически спрашивать, как дела и не надо ли  чем  помочь, не трогая её  бумажек, разбросанных чёрти в каком порядке на    её начальственном столе.
 

     Я  даже такое  в кино однажды видел,  в каком-то фильме, как  беременная женщина сидела и вязала, а  работала, вроде  секретарем.  Ситуация  у нее похожая   на мою была.
 

      И  просто   сказать, в конце концов, что  мне  неудобно  просиживать государственные деньги и следом поинтересоваться, а  куда  можно жалобу написать на тему, что хочу  честно работать,  а не дают,  заставляют ноги на столе держать, задним  местом в кресле ёрзать и за  это ещё и  зарплату  собираются платить,  из гос. казны, между прочим.
 

          —     И вообще, если  уходить, не важно  даже откуда,  то    всегда надо  с музыкой и не под похоронный марш Шопена,  а в  собственное удовольствие.  Просто, надо быть легче и проще,  им   не  стыдно  негодяями быть,  а  почему  я  должен  стесняться своего желания  Родине долг отдать.  —  Подумалось мне.  —  Пойду-ка я докладную напишу  на имя самого начальника, той, что не тем местом влезла в свое кресло,  даже не через блатной вариант,   о том,  что не дают работу её  подчиненные, в частности тот Конь женского пола, которому овса в жизни  не хватает, что отбирают возможность  честно хлеб зарабатывать..
 

        И, если на это ничего не скажут, так пусть  тогда хоть  в   письменном виде объяснят, чего не сделали при  приёме на работу,   что   мои должностные обязанности заключаются в простом  сидении на стуле и  ничегонеделании,  за что они  мне и  обязаны платить ту  зарплату,  которую я  получал на протяжении  всего  своего   испытательного срока,   без учёта, что я сюда шёл работать всё же, и не курьером, каковым меня  попытались сделать, потому что у них так заведено, специалист в одной  области  ещё и  толчки туалетные обязан  помыть   и полы в кабинете  отдраить, не только документы куда-то там  отвезти, а зарплату получить в  конце месяца только за ту работу, которая в договоре указана,  и даже  не как я, за простое сидение с ногами   на столе.
 

      Правда, когда попадаешь в такое умственно -отсталое заведение   с  дебильным и тупым руководством, которое под себя коллектив подбирает,  ещё и такой, что б самому умнее  идиотов-подчиненных выглядеть, то и  такое случается и вот тогда-то и надо уходить с музыкой, но не под марш  Шопена,  а  в собственное удовольствие, не доставляя удовольствие  негодяям, которых можно  встретить,  где угодно не только на работе,  потому и отовсюду надо уходить максимум вежливо и  красиво,  и даже  оказав посильную помощь напоследок, решив проблемы тех, кто на это не  способен, но все ведь решаемо, надо только захотеть.
 

19.07.2020 г.
Марина Леванте  

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220071900710   

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded