m_levante

Неприкрытый колючий взгляд


        Жизнь постоянно убеждала его в том, что можно запросто ненавидеть людей, любя их.
 

         Он и сам,  появляясь на людях, вызывал в них весьма  противоречивые эмоции, когда  они сразу же утыкались в его неприкрытый  колючий взгляд, а потом он неожиданно начинал шутить,  помня, что всегда  любил людей, просто это жизнь каждый раз заставляла вспоминать, что ещё  и ненавидит.
 

      Когда ненавидел, тогда хотел не мешать  другим, чтобы меньше  ненавидеть, а больше любить, но так, к сожалению не получалось, люди  вечно лезли напролом, даже тогда, когда он пытался укрыться за тем своим  колючим взглядом, отвечая колкостями на их навязчивость и больше,  желание высказать своё мнение про эту жизнь, про людей в этой жизни и  своё отношение ко всему.
 

           Но у него всегда было своё собственное мнение  и часто сильно  отличное от тех, кто окружал его, уже на том этапе, что никогда ни к   кому не лез, а больше хотел не мешать.  И  вот тут его тоже начинали  ненавидеть, за его несоглашательскую со всем позицию и ещё сильнее  пытались задавить своим мнением, как массой тела с преобладающей весовой  категорией.  Он всё равно стоял на своём, ничего не говоря и продолжая  не навязывать, постепенно уходя и прячась за тот свой колючий взгляд,  меняясь на глазах у людей, только что будучи веселым и приветливым,  становился неприступной стеной, потому что понимал, что очень не желает  кому-то мешать, мешать своим присутствием там, где настигли, потом там,  где родился и вырос,  и вообще,  там где находился, во всех местах и  сразу на  этой планете, где не было возможности   укрыться от  посторонних глаз, что б не мешать, и что б не ненавидеть.
 

            Он не был таким с рождения, не был обладателем того колючего  взгляда и противоречивых эмоций, но с годами  жизнь заставляла, каждый  раз убеждая в обратном, что нельзя только любить, приходится и  ненавидеть, даже тогда, когда не  хочешь, иначе, точно будут мешать,  потому что на самом деле не он мешал, а ему мешали, те толпы, что  пытались крепко схватить за горло и навязать своё, свою идею  существования, свою манеру поведения, от чего становилась жутко страшно и  очень хотелось стать невидимым, таким большим сгустком энергии,  запрятанном в  маленькой  оболочке какой-то субстанции, называемой  человеческим телом. А ещё лучше превратиться в человека-невидимку, чтобы  никто не мог сказать, что читает твои мысли, которые всегда в корне не  верны, для того, чтобы следом заставить согласиться с их жизненной  позицией, каждый раз забывая, какое чувство ненависти они вызывают  и  неприязни к себе таким поведением. Их уже точно не получалось любить.  А  их было много, таких желающих делать только того, что было им приятно,  не считаясь с другими. Они, давя своей массой, напоминали такой каток,  что беспощадно,  без жалости и какого-либо сомнения, проходился по тебе,  как по асфальту, пытаясь укатать бетон  в серую ровную безликую массу, в  которой никто  и ты  сам,  не сможешь оставить даже памятного следа в  виде отпечатка ноги о себе.
 

       И им было хорошо от этого, в какой-то своей недоразвитости чувств  и ума,  когда их чувства и  понимание  других не повзрослели и не  выросли вместе  с   ними,  так и  оставшись  в зародышевым состоянии,   но только не ему и не таким, как он, вечным нигилистам в чьих-то глазах,  а на самом деле, просто всегда имеющих своё собственное мнение, но и  всегда держащих  его при себе, пряча за тем неприкрытым колючим  взглядом, потому что, если бы те,  из серии катка по асфальту, желающих  всех поголовно укатать, уделать, забить своим мнением и своим отношением  к жизни  узнали бы, что он о них думает, и какого его мнение о таких,  которым он не собирался ни с кем  делиться даже в мерах собственной  безопасности, от него не оставили бы даже мокрого места. Хотя в то же  время, ведь ему хотелось стать невидимым для других, чтобы не мешать и  чтобы не ненавидеть и не  презирать, за то, что любит или любил  одновременно, а жизнь убеждала в обратном, в том, чего так не хотелось,  потому что чувство ненависти порождало в нём самом кучу негативных  эмоций и тот колючий взгляд тоже.
 

     Он знал, что страдал предвзятостью, что болен и не  излечимо,  болезнью, когда в одном начинается два, тем самым  раздвоением личности,  что не зависело от него самого, это жизнь, та жизнь, которая к  счастью,  научила его тому, что можно любя, ненавидеть или  наоборот, и  что всё это будет,  два в одном, то есть раздвоения не будет, это будешь  ты и твой неприкрытый колючий взгляд, за которым всегда будет  скрываться,  что-то гораздо большее, к примеру, та любовь, которая  только и была изначально, но потом, когда не получилось стать невидимым,  а хотелось, когда понял, что негатива будет гораздо больше, он  смирился, смирился с  тем, в чём постоянно убеждала его жизнь и люди,  которые невозможны без этой жизни, что можно запросто ненавидеть людей,  особенно, когда они сами напрашиваются на такое, и любить одновременно, и  что это не болезнь, это горькая реальность, как и тот колючий  неприкрытый взгляд многих, не только  его одного, на который  наталкивались те, что желали укатать,  сделать такую однородную серую  массу, лишив тебя не только твоего мнения,  но и  твоей   индивидуальности,  когда из зрячего ты становился слепым и действовал  наугад,  не являясь глухим и бесчувственным,  а они при этом, ничего  не  замечая и не  понимая, шли  напролом дальше, уже вызывая чувство  неприязни к себе, когда не понятно было, что хуже ненависть или  неприязнь с презрением, замешанные на любви, или то, во что вот-вот ты  должен был превратиться,    в нечто такое,  до селе ещё  не  существовавшее, чтобы никому не мешать, став невидимым и полностью  застёгнутым на все пуговицы своего повседневного френча, надетого на  тебя, как на  человека, ставшего невидимкой от жуткой жизненной  безысходности.
 

8.07.2020 г
Марина Леванте
 

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220070800866 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded