m_levante

Открытие "белой вороны"


          "Есть белая овца среди черных овец,
          Есть белая галка среди серых ворон.
          Она не лучше других, она просто даёт
          Представление о том, что нас ждёт за углом."
 

         Всё напевал про себя  Стасик вместе с Nautilus Pompilius строки  из песни  “Наша семья” и всё думал про  себя, а так ли это хорошо, быть  белой вороной, или всё же это плохо и  даже  очень плохо.
 

      "А  что такое,  это белая ворона, которая существует в природе  среди птиц и даже среди людей"  —   Продолжал размышлять  под ту же  песню  немолодой  уже человек, по имени Станислав Владимирович, который  вдруг, совершенно неожиданно для себя пришёл к не очень  лицеприятным  для себя  выводам  о том, что такое эта  белая ворона среди людей,  которой он то как раз  и был уже долгие годы, правда, не догадывался об  истинной сути своего бытия в этом образе.
 

      А сегодня ночью, когда ему не спалось, его осенило,  и от своего  открытия он проворочался в постели совсем уже без сна до самого утра,  когда всё не мог успокоиться, а за окном давно уже взошло солнце и пели  птицы.
 

         Птицы  —  вороны с белым оперением в природе встречались  очень  редко, и он это знал ещё из прочитанных в детстве книжек,  этот их   редкий белый  цвет   был  обусловлен довольно редкой мутацией —  альбинизмом, который так же редко встречался и среди людей,  и они были   более уязвимы для хищников,  птицы,  не люди,  из-за своей заметности.    А хищников, белых тигров,  к примеру, или львов,  природа тоже  обидела, наградив таким редким окрасом вместо чёрных полосок на рыжем,  потому что  взамен она наделила их плохим зрением, что очень важно было  для зверя, и еще какими-то болячками, в общем, они к тому же долго не  жили, потому что тоже  страдали уязвимостью, сильно отличаясь внешним  видом  от своих сородичей. И  Об этом  Стасик тоже  прочитал в тех  книжках из детства.
 

       Ну, а белая ворона среди людей стала  уже  таким    противоречивым  символом  необычности, что ли,  инаковости, часто  сопряжённой со страданием, непониманием и отчуждением со стороны  окружающих, и в то же время символом некой избранности, чистоты и   беззащитности.  
 

       "Только, что толку  от понимания  этой своей  чистоты и  избранности," —  думалось Станиславу,  который пытался разобраться в  существующей проблеме, всё  глядя в такой же чистый  и белый потолок не  спящими глазами  — "Ежели ты был неким парией в обществе себе подобных.   Они просто чаще всего  не понимали тебя  и всё."
 

        Все твои благие намерения по отношению к кому-то  разбивались,   как правило,  о глухую стену непонимания   других, чужих тебе по  мировоззрению.  Ты же был редким  белым среди большинства чёрных,  которые всегда с подозрением относились не просто к твоему внешнему  альбинизму, а именно  к внутреннему,  к тому миру, который сильно  отличался от мира  тех, кто был, иносказательно  чёрным.
 

         Впрочем,   белую ворону и  в животном мире стараются избегать  другие  представители фауны,  а  в человеческом сообществе всегда  наблюдалась абсолютно  схожая ситуация,  когда  почти в каждом  коллективе обнаруживался  подобный человек, который   резко отличался от  остальных и на которого тут же вешали   ярлык   белой вороны, как  отличительный знак, что б не спутать с остальными, его тут же нарекали   человеком  со странностями  и он становился  изгоем этого общества.    Люди никогда не были   сильно щепетильными  в таких делах,  и   благодаря сплетням и слухам на такого,  в их понимании  «чудака»,   с  радостью навешивали те самые упомянутые   различные ярлыки, а когда и  вовсе  в  преувеличении  делали его  каким-то  сумасшедшим.
 

         Им было всё равно, этим людям, что это такой же, как и они  сами,  человек, только не похожий на них по своим   моральным устоям и  мировоззрению.
 

        Это и было  как раз тем, что вдруг  пришло в голову той ночью  Станиславу Владимировичу, когда он даже до утра проворочался с мыслями о  том, что он - то как раз и есть  из этих, из сумасшедших со своей  вечной нравственностью  и моралью чести и порядочности.   И  всё бы  ничего, он бы  как- нибудь пережил  этот неприятный  для себя момент, но  его открытие заключалось совсем в другом.   Его так называемая   ненормальность упиралась в его  вечное желание справедливости, которое  не ограничивалось честностью и порядочностью, а включало в себя ещё и   многое другое,  и вот этим- то он и отличался от  других, от тех, кто  его окружал и считал  каким-то не таким.
 

        Он, лёжа в кровати без сна, всё вспоминал своё детство, когда  тогда уже хотел, чтобы всё было по честному, а так не выходило, но он  был маленьким мальчиком, и получая шлепок по носу, продолжал снова идти  по выбранному им пути.
 

       И  всё равно, каждый раз натыкался на несправедливости  этой  жизни, как тогда, когда ещё  в детском саду он первый раз  столкнулся с  таким явлением, когда  его ударил какой-то мальчишка, а Стасик сразу не  сориентировался и не дал тому сдачи.  Но тут удивительным образом  не  сработало  всегдашнее правило "после драки кулаками не машут", потому  что вечером Стас, когда за ним пришёл старший брат,  по совету того     пошёл и махнул кулаком в сторону обидчика и тут  же стал виноватым,  потому что никого не интересовало, что его побили первым,  а он только  постоял за себя, ответив, вообще-то,  тем же.
 

        Такой лёгкий промах, даже не урок, не обескуражил  пацана и он  продолжил жить по своим, каким -то ему только ведомым  правилам,  придерживаясь честности и порядочности там, где их не было почти что и в  помине, а более того, их не ждали.
 

       Зато своим поведением он обескураживал своих сверстников. Он один  из всего класса потащился домой к классной руководительнице  их  класса,  просить о помощи, нет не ему, ни в коем случае, а своему  однокашнику Толику Волку, когда тот с родителями, зачем   они это  сделали  Стас даже тогда  не понимал, будучи представителями   пятой   советской  графы, отправились с первой волной переселенцев  на  этническую  родину,  о которой только что- то  отдаленно слышали, но на  реальной родине мать Толика работала продавщицей газированной воды на их  местном городском рынке, а отец сапожником,   и что они  собирались  делать в той стране земли   обетованной не совсем было понятно, но это  вовсе  не волновало Стаса, он  вычитал в газете,  случайно   увидев  заметку о том, что его одноклассник,  тот самый Толик Волк, сидит с  мамой в Вене и их оттуда не выпускают, а они хотели вернуться обратно в  Советский Союз, в тот город, который реально являлся для них родным,   и  что  отца оставили в качестве  заложника  в Израиле,  в общем ничего не  поняв в этой странной истории с заложниками и невозвращенцами,  Стас   помчался выручать  товарища, ему казалось такое не справедливым.
 

     Но их "классная", про  которую   он помнил теперь только  то, как  она,  внешне похожая  на сухую рыбу воблу  с таким же рыбьими водянисто  -голубыми  глазами, которая была историчкой,  и вечно,  стоя перед  классом,  стучала по  ладони одной руки  тыльной стороной  другой,  вколачивая  историческую правду в свои пальцы,  а не в  головы учеников,  и вот  она- то  просто отказалась помогать, нет не Стасу опять, а  Толику, она ведь была историком в советской школе и прекрасно знала, чем  такая помощь может обернуться  для неё  самой.
 

       Но потом Толик как-то всё же вернулся и даже  вместе с мамой, что  было с папой, никто так и не узнал, но сам Толян весь в импортных  шмотках с гордым видом, совсем не расстроенный, а довольный жизнью и  наверное, даже случившимся,   расхаживал по улицам их родного города и  так  даже не узнал о том, что Стасик пытался  ему  помочь,  как всегда  зачем-то восстанавливая  справедливость,  впрочем, блудный сын своего  Отечества   даже не вернулся в их школу, а учился  теперь в какой -то  другой.
 

      Собственно, это был не первый раз, а главное, не последний,  когда  справедливость не восторжествовала на   глазах  у Стасика,  ещё до  того, до истории с заложником, тем  его одноклассником, в младших  классах  его товарищ, как-то  подойдя к нему на  переменке,  с хитрым  видом передал ему   бумажку, скрученную  в трубочку,  почти эстафетную  палочку участника в соревнованиях по забегу на длинные дистанции,  в  которой, когда Стасик развернул её, эту бумажку,   было написано  нецензурное слово, означающее на взрослом цивилизованном языке  “совокупление”,  но, так как  друг не сказал, что оно означает в  переводе на нормальный язык, то наивный и любознательный  Стасик,   ничего не подозревая,  показал таинственную  записку  своей маме, а   следом все узнали какой он,  Стас плохой, потому что это он написал  то  самое слово.
 

            Короче, то, что Стасику крепко тогда влетело,  не надо даже и  говорить, правда тогда же, как и в  детсаду,  удачно не сработало  "после драки кулаками не машут", и он сказал товарищу, что если тот  признается  в обмане, то есть скажет всю правду, то за правду ему ничего  не будет. В  глубине душе мальчик   так и думал, он  же верил в  честность и справедливость, которая вот  те раз, опять дала сбой и  влетело теперь уже его другу-однокласснику и им не разрешили больше  дружить.
 

     Как и  позже другой его одноклассник, очень продвинутый  в вопросах  секса не смотря на свой  малый возраст, а случилось это в третьем  классе, когда им всем было лет по девять, бегая по классу,  выкрикивал,  слава богу,  не матерные ругательства,  а всего лишь название   венерической болезни, а Стас, снова желая знать, что оно значит,  это  слово "сифилис", что б не забыть   незнакомое ему  название,  взял и  записал его  в дневник.
 

      Что произошло дальше, тоже рассказывать никому  не надо.  Потому  что на сей раз справедливость не просто не  дала сбой, она  нагло  промолчала.
 

            В общем, после того, как другой   его товарищ по парте в  классе шестом  списал у него всю контрольную  работу  не своего   варианта, а ему Стасу  поставили “два”, сказав, что  это  он списал,  несмотря на не совпадающий вариант, он понял, что что-то в этом мире не  то.
 

           Но надо быть справедливым,  не всё   так было плохо у  Стасика, во всяком случае  не на   постоянной  основе его разочаровывала  отсутствующая порядочность  и честность,   в    которые  он вечно верил  и всё  искал в людях,  тем не менее, когда подростком он и вовсе    залетел под фанфары,  оказавшись в колонии для  несовершеннолетних,    не  будучи  ни в  чём виноватым, а виновники не его торжества остались   за пределами   бетонного забора с колючей  проволокой, то есть на  свободе, и  где он столкнулся ещё и с жестокостью и насилием, он   и  вовсе разочаровался  в  своей  теории чести и справедливости  этого  мира.
 

                ***
 

           Отсидев  положенный срок, назначенный ему судом, Стасик   вышел на свободу.   В тот момент,  когда он оказался за пределами того  высокого бетонного забора, украшенного колючей проволокой, и  потом  обернулся на ставшие на время родными ему  пенаты,  ему показалось,  что  он  оставил там  не просто всё своё прошлое, но и себя, как белую  ворону.   Следом перед   глазами   на  мгновение  промелькнула  улыбка  его матери  там,   в зале суда во время вынесения ему  приговора, она  тогда ещё показалась ему какой-то  зловеще -сардонической  или просто  самодовольно -злорадной, эдакая смесь чувств в одной единственной    эмоции, застывшей на её  лице.  Она всегда больше любила его старшего   брата, отец с  ними почти и  не  жил,  и у Стаса не сохранилось  даже  в  памяти никаких детских воспоминаний   о нём,   он только позже узнал,  что был случайным ребенком, которого не ждали и потому не жаловали, а  тут появилась возможность и вовсе от него избавиться, потому что выйдя  из колонии,  Стасик уже не вернулся в реально родной дом,  он начинал  жизнь в тот момент, стоя у  железных ворот,  заново, прощаясь без горечи  и сожаления со  старой,  и ему казалось, что и тот статус своего бытия в  образе белой птицы,  он тоже оставляет в том своём,  уже ставшим  далёком,   прошлом.
 

         Но это ему только так казалось или больше хотелось,  иначе с  чего бы это уже сильно повзрослевший Станислав Владимирович, которому  было уже  хорошо так   за пятьдесят,  лежал  до утра без сна и мучился  от мысли, той, которая вдруг неожиданно  пришла ему  в голову  —  от   чего   же  он, был всё это  время белой вороной, а он ею был,  и чёрной  овцой среди белых,  реальных,   овец.
 

          Он вспоминал не только разные эпизоды из своей жизни,  пролистывая её, как книгу и не останавливаясь на том   плохом, что было с  ним   и   после того, как он покинул стены того заведения закрытого  типа для малолетних преступников   тоже.  Вспомнив, в какие минуты  от  него в непонимании отворачивались люди, он в какой-то момент даже  вздрогнул,  как от неожиданного удара тока, его настигло почти что  озарение, он подумал о том   впечатлении, которое у него сложилось за  последнее время от общения  с людьми, для которых он был каким-то   странноватым,  о том,  что многие чуть ли  не пугаются,  будто  боясь  узнать в этой жизни что-то новое для себя, привыкнув жить по  каким-то  устоявшимся понятиям, он вспомнил даже о том, как ещё тогда, когда ему  пришлось доучиваться после колонии, как  его ровесники почти крутили у  виска пальцем,  наблюдая  рвения  молодого тогда ещё  Стасика   в учёбе,  он был тогда для них  белой  вороной, как и позже, будучи взрослым,  не  раз повторялось нечто подобное.  
 

      И  хотя он больше уже  никого не спасал,  как когда-то своего  одноклассника, его гуманизм, честность и порядочность  никуда не делись,  являясь его второй натурой, прочно сросшейся с первой, и вот эти-то   его качества и давали повод тем, другим, белого   цвета овцам,   считать  его каким-то не таким.  Именно этот момент в его осознании  происходящего   показался   ему не просто удивительным, а   даже  парадоксальным,  это то, что    делало    его изгоем в обществе ему  подобных.
 

      Но таких  изгоев,  каким был Станислав Владимирович,  было не так  и  мало,  просто  они раскиданы были по всему белому свету, как и  редкого белого цвета звери и птицы - альбиносы. Он это отлично знал, как  и знал о существовании в   своей стране  в  северной столице в   Санкт-Петербурге некой  театральной  группы, появившейся ещё в 90-х,    которая называлась   «Театр Дождей»,  символом  которого  была    знакомая всем   «белая ворона».
 

           Та самая белая ворона, которой всё же так и оставался в этой   жизни  Станислав.    Весь смысл этой труппы заключался в том, что  её    актёры  представляли  себя и всех своих зрителей белыми воронами,  которые не похожи были  на всех остальных и именно в этой отличности  они  и видели  своё главное достоинство.
 

        Это были люди,  как и Стас,  уставшие от озлобленности и  бесчувствия, от    непонимания и  жестокости нашего времени, которые   приходили  в этот театр уже   много лет.
 

      „Белые вороны“, которые слетались   в одну стаю,  собираясь  под одной  крышей  „Театра Дождей“.
 

          Станиславу  Владимировичу же, у которого не было возможности   в  силу своего  места проживания вдали от Питера, быть вместе с этими  людьми, близкими ему по духу и мировоззрению,   ничего не оставалось,  как   только  согреваться  мыслью о том, что всё же хоть  кто-то,  подобный ему, которых   тоже  сделали  изгоями,   может  собираться    под одной крышей  того   “Театра Дождей” и не  чувствовать себя  белой  вороной среди себе    подобных.
 

                ***                
 

    “Есть белая овца среди черных овец,
     Есть белая галка среди серых ворон.
     Она не лучше других, она просто даёт
     Представление о том, что нас ждёт за углом. “
 

            Всё напевал про себя  Стасик вместе с Nautilus Pompilius   знакомые строки из любимой им  песни,  а   за углом тем временем   каждого ждало что-то своё   в зависимости от того, был ли   он белой  вороной или чёрной овцой   среди белых овец.  Правда,   несмотря на  то   открытие, сделанное   Станиславом  Владимировичем,  тут в жизни  людей  ничего не изменится, они, будучи белыми овцами одного человеческого   стада,   продолжат выбраковывать чёрных овец, называя их паршивыми и    белыми воронами, без учёта   всех имеющихся  в   них    достоинств,   которые так  отличали их от остального большинства.
 

21.06. 2020 г
Марина Леванте
 

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220062100532  

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded