m_levante

Крашеная кроличья шапка


        Подошёл автобус. Все дружно   загрузились.  Злобно  утромбовались.  Сели.  Встали. Притулились. Облокотились.  И  поехали, газанув  напоследок  мокрым   грязным  снежком в лица тех, кто не уместился.  Им  повезло.  Потому что:
 

Ехали и молчали. Тесно. Душно. Жарко. Потно. И вонюче. Растолкать   соседа, да так, чтобы он слетел в проход,  а ты занял его место, нет   возможности. Тесно.  Сельдям  в бочке и то  дышать, как видно,  легче.     Потому продолжаешь стоять и сопеть, глядя на везунчиков, что  расселись,  словно баре,  на мягких  двойных и одиночных сидениях.  Расслабились,  гады.  Всунули проводки в уши, включили музон  погромче и  замычали в  унисон.
 

Едем дальше в такой невыносимой обстановке. Водитель нарочно   останавливается на каждой остановке. Открывает двери. Ему так положено.    Щимлет руки,  ноги тех, кто по-прежнему с момента загрузки  так и  висит  почти на подножке. Убедившись,  по десятому  разу, на десятой    остановке, что никто сходить  не собирается, потому  что и  заходить   просто некуда, снова щимлет руки, ноги,    едет дальше.
 

Обстановка в салоне не накаляется. Не разряжается, ну если только    вопросом, обращенным к женщине средних лет, пытающейся вместе со всеми    удержать равновесие во время качания рессор и на  поворотах    автотранспорта, звучащим громко и  нелепо в  этом почти гнетущем   молчании:
 

( Свернуть ) 

              —    А  эта, ваша шапочка из кролика?  Она крашенная?   Да?    —спрашивает пассажирка, из тех, кому больше повезло,  и она  расселась,   как те баре, на мягком сидении и потому имеет возможность,  вздохнув и  расслабившись, вести беседы, плюя, на то, что не всем так  сказочно  повезло, как ей.
 

                —  Да,  она из кролика  и крашеная.  — Лаконично  отвечает  дама в  шапочке из крашеного кролика, всем своим видом давая  понять, что не  собирается продолжать  беседу.
 

Обстановка не позволяет.  Да и вечером,  с работы,  ноги отваливаются  от  усталости.  Спасает от позорного падения, только плечо соседа в   драповом зимнем пальто,  не любезно, а вынужденно, подставленного ей  для  поддержки.  Одной рукой в перчатке она    пытается держаться за  гладкий  металлический блестящий  поручень, но та  периодически  подло  сползает   вниз, туда,  где висит,   вторая, левая,  как плеть, тоже в  надетой  кожаной перчатке, без какой-либо возможности   за что-нибудь   ухватиться,  или хотя бы  зацепиться, ну, если только за карман того   драпового пальто, стоящего рядом, но это будет неправильно понято,  и   потому  рука в перчатке  продолжает висеть,  как плеть.
 

Тем временем,  пассажирка, нагло расположившаяся на сидении и ещё   задающая дурацкие вопросы по поводу шапочки, обе свои руки аккуратно,   словно ученик за партой,   сложила  на своей сумочке, крепко вцепившись  в  обе её пластмассовые ручки для верности, или из опасения, что всё же   могут столкнуть,  и она,  оказавшись в проходе, займёт место рядом  с   крашеной кроличьей  шапкой. Что было бы гораздо лучше.   Хотя бы   перестала    сыпать своими вопросами, как из  рога изобилия, тем более,   что на  большинство из них  она  и сама успешно  отвечает.
 

                           —    А, вы знаете, у меня тоже  была  шапочка,  —   продолжила   она, всё так  же вцепившись в ручки своей  сумочки.   —Но   она   у меня  была такого  красного цвета, и  из норки.  Знаете  такую?
 

          — Но моя из кролика и крашеная.
 

           —      А  мне ваша так нравится. Знаете, это сейчас модно. Вы,  наверное, поэтому свою надели? Модно, потому что?
 

               —      Хотите, я вам свою отдам?  Раз вам так нравится.
 

                 —         Ой,  даже не знаю, —  полностью уверенная   в том, что предложение  подарить, поступило на  полном серьёзе,  засомневалась сидящая.  —  У неё   может мздра оказаться не такая, как  надо.  — С  видом  скорняка-специалиста добавила она.
 

Пассажиры в автобусе, не смотря  на невозможность даже  головы     повернуть, не то, что пошевелиться,  с интересом прислушивались   к   необычному  разговору на предмет крашеной шапочки из кролика.  Особенно   стоящие. Им было скучно, в виду отсутствующих проводков в ушах. А путь   был не близкий. Потому это было хоть какое-то развлечение в унылости   тесноты, где была куча обиженных,  а не как принято считать,  что хоть   и  в тесноте, но не в обиде, из  тех, что не сидели в тот момент, как   баре. И потому уже к следующей фразе все дружно навострили уши,   ожидалось, что-то  интересное.
 

                —    В Италии очень хорошо и модно одеваются. Вы,  знаете?

  Не  замедлила оправдать ожидания стоящих пассажиров,  сидящая.   Что они, зря  стояли? И потому ответ от крашеной шапочки тоже  последовал  незамедлительно:
 

  —  А мы что, в Италии? Вроде мы в России? Или я ошибаюсь?
 

    —      Нет, ну, да, в России.  Но в Италии так хорошо и модно одеваются.
 

      —       Они тоже носят шапочки из   кролика  и красят их в фиолетовый   цвет?
 

Не замечая издёвки в голосе крашеной шапочки и не видя улыбок, уже просто  широко сияющих на лицах стоящих, сидящая продолжила:
 

           —          Нет, ну, вы знаете,  когда я  была молодая...
 

              —     А сейчас вы старая, надо понимать? —  С   интересом и просто  в    первый раз посмотрела дама в шапочке на ту,  что играла сейчас, как  ребенок,  в игру под названием  «Клуб  почемучек», где основным правилом   было: задай  правильный  вопрос, и   получи  такой же правильный    ответ.
 

Не заметив намёка на свой возраст   и  на  не соответствующее ему   поведение,  сидящая уже вошла в раж, она снова продолжила,   торопясь,   теперь уже  опасаясь,  что её снова перебьют, потому что это она  тут   задавала  правильные вопросы и сама же  давала на них  такие же    правильные  ответы, зацепившись не за карман соседнего драпового   пальто,  ей это  было не нужно, она  сидела, а за меховую кроличью     шапочку, крашенную в модный  фиолетовый цвет.
 

    — Так вот, когда я была молодая,  — тараторила она,   — я  надевала  такую  шапочку, нет,  ну, чуть другую, но  красного цвета. И   я была  просто  такая модная, на меня так все смотрели... Это же был  писк.
 

                  Ну, то, что на неё все смотрели,   это было не  удивительно, она и сейчас  пользовалась бешеным успехом у пассажиров  автобуса  под номером 223,  особенно  у тех, что стояли. Мужчина, на  котором было надето зимнее  драповое пальто, и  плечо которого он   надёжно и уверенно, потому что  по- другому   не мог, обстановка не  позволяла,  подставил    даме в  шапочке,  с сожалением констатировал  факт, что ему пора выходить, а тут  только всё начиналось, представление   под названием «Крашеная кроличья  шапка».   Он и так, уже стоя, как  все,  зажатый со всех сторон, как   сельди в бочке, всё ехидно  подхихикивал себе в усы, а хотелось ведь   большего!  Что он, зря   стоял, что ли?!  А тут он  вынужден был покинуть  почти первый ряд  партера, учитывая, что это он, а никто другой, всю   дорогу  не давал  возможности  сползти вниз даме в крашеной шапочке  фиолетового цвета,  которая выглядела в тот момент, как стойкий оловянный  солдатик, ещё  и  потому,    что  допрос с пристрастием насчёт  товара,  не купленного ли  на Арбате, не  собирался  заканчиваться.
 

         К тому времени, как  автотранспорт всё же покинул  не   только  мужчина  в драповом пальто, так и не успев досмотреть /  дослушать всё  до конца,  а сидящая уже сумела даже снять с себя  какой-то головной убор, который  на ней был надет в этот  раз, не та  красная шапка из норки, в которой   она производила в молодые годы фурор     —она приготовилась сейчас  продемонстрировать что-то ещё, короче,   когда   обстановка внутри   автобуса рассосалась,  то   дама, вызвавшая  столь бурный интерес к  своему наряду, смогла перейти, наконец,  в  другой конец салона, где даже  стала  из стоящей, сидящей.
 

        Поняв, что не успеет всё рассказать и показать, покрепче   вцепившись  обеими  руками в знакомые уже  пластмассовые ручки своей  сумочки, теперь  её могли просто обокрасть,  учитывая, что руки  пассажиров  освободились  от  оков, и  им не нужно было так старательно   держаться за  поручни  и  друг  за друга,   с обидой в голосе, сказав,  «ну, вот, так всегда, меня  никто  не хочет  слушать и вы тоже»   только  что прочно сидящая,  шустро   поплелась следом за фиолетовой шапочкой и  даже  брякнулась    напротив той на соседнее сидение, не закрывая при  этом,  ни на минуту  рта, но уже перешла к другому вопросу, соскочив с  темы шапочки, всё же  вспомнив, что она в России, а не в Италии, где все  очень модно  одеваются, заявив, что:
 

        —        У нас так всё здорово,   у нас такой народный  президент...
 

И  только хотела добавить: вот вы видели..?
 

Как кроличья шапка  язвительно отпарировала, устав уже от этой   викторины, не только от   муторной поездки в общественном  транспорте    и  после трудового дня:
 

     —          И  всё   в этой стране принадлежит этому президенту  и народ тоже, да?
 

            Услышав, что-то знакомое, что обычно неслось с экранов  телевизоров,  снова удачно сидящая, как те баре, подсобравшись,  выдала,  что-то про  членов, на что сходу  узнала, что член бывает не только в  партии, но и  мужской,  а как она к  такому относится?
 

Но,   слава богу, узнать об её   отношении к мужскому члену,  как к    члену партии,  никому не  пришлось, потому что, водитель автобуса в   последний  раз затормозил, убедился, что никому  не надо выходить,   потому что почти  все уже вышли,  заходить тоже никто не собирался, по   причине, что это была конечная остановка, и что называется, станция   Березайка, кому надо вылезай – ка.
 

            Вот и кроличья шапка спрыгнула  с подножки,  и её  модного  фиолетового  цвета головной убор удачно исчез в темноте,  растаяв в глубоком    снегу   ночного городского пейзажа, так и оставив  стоять на месте   с открытым  ртом   пассажирку, которая не только в  молодые годы производила  такой  фурор, притягивая к себе многочисленные   взгляды окружающих, но и сейчас  не менее успешно сыграла почти  главную  роль  в спектакле под названием  «Крашеная кроличья  шапка».
 

23.02.2018 г.
 

Марина Леванте
 

-   

© Copyright: Марина Леванте, 2018
Свидетельство о публикации №218022400084 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded