m_levante

Подарок в аренду


        В Евангелие в Новом Завете рассказывается о том, как однажды,  когда Иисус зашёл в Храм,  то  ему  открылось  там   ужасное зрелище –  происходящая в святых стенах   бесчестная торговля, жуткое отчаяние  бедняков и  осквернение храмового двора. Он взглянул в отдаленное  будущее и увидел ещё худшую картину,  как спустя несколько веков Его  представители будут торговать Его благодатью. Медленно вступил Он тогда   во двор храма и  подняв в руке бич из веревок,  Он, Иисус  повелел  толпе торговцев удалиться и стал переворачивать столы меновщиков. Он  никого не ударил бичом, но этого символа власти было вполне достаточно,  чтобы обратить в бегство священников, меновщиков и торговцев  скотом,только  сказав им:
 

      «Дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников»
 

      И,  в общем-то,  на этом не только эти  слова Иисуса, но и  его  поступок, в котором был заложен глубокий смысл,  были забыты, он  оказался не только прав, он оказался провидцем, потому что не только  простые люди, но и сами  служители церковного культа, начисто      позабыли   тот фрагмент из Библии или просто сделали  вид, что не  помнят,  и что его там не было, потому что миром  давно   правят  алчность, сребролюбие, стремление к наживе, и попросту  двойная мораль.
 

   О чём можно говорить, если сама  церковь, глядя  на жизнь высших  чиновников и представителей власти,  всё больше подвергается обмирщению,  думая,  в первую очередь,   о  жажде    наживы, что значит, что  ценности общества потребления давно  коснулись и  последователей учения  Христа. А тогда  что можно сказать о людях, надевших на шею кресты, и  обретших   не веру в Бога, а  двойную мораль.
 

 Что говорить о тех, кто в 20-м веке прошёл все этапы построения почти  полностью  атеистического  государства, с социалистической идеологией,   предусматривающей  справедливое общество, в котором не исповедовали веру  в Христа и  его заповеди, и чего удивляться тому, что   и Витёк,  родившийся в 60-х годах прошлого столетия, был  полностью советским   ребёнком, пропитанный до мозга костей этой  новой  идеологией, в которой  не было упомянутых слов, произнесённых Христом в храме много столетий  назад.
 

   Да он же,   даже Библию не читал!   В те времена, популярна была иная  литература, в которой, правда, не меньше, чем в святом писании,    говорилось   и о добре,  и  о зле, о правде и об  обмане, и где совсем  не пропагандировался   культ материальных ценностей. В этих книжках роль  Христа исполнял златокудрый мальчик по имени  Володя,  с  фамилией    Ульянов, которому позже поклонялись как идолу, названному Лениным.
 

     Тем не менее, не смотря ни на что,  подаренную ему,    семилетнему  мальчику,   на день рождения игрушечную заводную лошадку, сделанную из  пластмассы и покрытую коричневой замшей, Витёк, будучи ребёнком  очень  добрым, он тоже читал вместе со всеми те книжки про добро и зло,   решил  благородно  давать поиграть другим детям. Но не просто так, а в обмен  на другие вещи. А, если его товарищ  не являлся обладателем тех вещей,  которые нужны были Витьку, то он,  не стесняясь,  брал деньгами.
 

    Короче, не понимая  до конца и не зная правильной терминологии, Витя  попросту   сдавал свою лошадку, полученную им в свой значимый день, в  аренду. Ну, то есть, подарок он сдавал в аренду, во временное, не  безвозмездное пользование другим детям.
 

И он не видел в этом ничего плохого, и не потому, что не был ещё  достаточно взрослым и не в состоянии был оценить  этот  свой поступок,  нет, для него такое было более, чем нормальным, ведь его мама, когда  просила маленького  Витеньку, что-то сделать по дому, всегда оплачивала  его труд.  За помывку полов, скажем, она давала сыну пять копеек, за то,  чтобы он ещё и ковры почистил пылесосом, такса увеличивалась, и  домашний работник получал уже 10 копеек. В общем, в их семье имелся  такой  прейскурант с расценками на все виды домашних работ.
Поэтому за сданную в аренду лошадку, он просто обязан был получить какое-то вознаграждение.
 

   Ему оно полагалось, как за помывку полов или посуды. Да и раз Витьку  так повезло, и его папа, часто уезжающий по делам за границу,  мог  привезти оттуда  сыну разные игрушки, которые не продавались в магазинах  их родного города, то почему бы  не использовать такой шанс и не  поиметь что-то,  на том, что сам, вообще-то не  купил, денег не  заплатил, потому что, к тому же,  ещё и  мелкий и не заработал.
 

    Но советский мальчик, который не читал Библию, и как Володя  Ульянов,  крестика на груди не носил, знал толк в жизни, и уже во втором  классе, стоя на улице после школы, у проходящих мимо людей цыганил  копейки, говоря, что ему не на чем доехать до дома, он, вот  беда,   потерял кошелек, с выданными ему  мамой деньгами на проезд. А потом со  счастливым, благоговейным выражением на своём детском личике нёсся в  ближайший  магазин, и покупал там   не нужную ему,  по большому счёту,   всякую  ерунду, какие-то линейки, карандаши, ластики...
 

В общем, не стоя у храма и без железной кружки в руках, он полностью воплощал в себе образ попрошайки из прошлых столетий.
 

      Ему было  хорошо, этому мальчику из советских времён. Он тогда уже  усвоил простую истину, что бесплатным бывает только сыр в мышеловке, и  потому продавал этот сыр налево и направо, не перенося, при этом,  эту  правду жизни на себя, а пользуясь в отношении своей личности иными  правилами поведения.  Ему всё должно доставаться даром, -  считал он.   А  потом, так же как и подаренную ему лошадку, дармового  коня, он  продаст,   тот самый сыр в мышеловке, что ни в коем случае, не может  быть бесплатным.
 

    То, что дружбу, любовь, все человеческие отношения, не только  какие-то вещи,  тоже можно сдать в аренду за определенную мзду, он в  этом  даже не сомневался.
 

    И потому, когда строй относительной  справедливости и не  состоявшегося  братства закончился, пришёл и такой момент, то Витёк, уже  полностью подготовленный к новым условиям новой жизни, что было  абсолютно   логично,  начал сдавать в аренду имеющуюся у него  жилплощадь, полученную от государства, которого больше не было. Тем не  менее, за свои квадратные  метры он не заплатил ни копейки, более того,  эти стены в доме хрущёвской постройки дали в своё время  его родителям,  которых тоже не было давно в живых. Сам он, тем временем, обитал в  общежитии, каким-то образом сумев и здесь выбить себе бесплатную  комнату. Но он был бы не он, если бы и эту дармовую  жилплощадь не  использовал по назначению, сдавая в почасовую аренду своим менее  успешным приятелям.  А сам в часы, когда на его кровати, сданной во  временное пользование, занималась любовью   очередная парочка, сидел  в  подвале, на сырых ступеньках и вёл философские беседы с обитателями  этого  подземелья, с  крысами.
 

 Он даже чувствовал себя в одной с ними упряжке. Они чем-то походили на  него самого. Тоже  желали  жить на халяву, предпочитая бесплатный сыр,  приготовленный лично для них в крысоловке, аккуратно обходя тонкими  лапками с коготками все препятствия, в виде запоров этого  незамысловатого  капкана, давно, как и Витёк, научившись жить за счёт  других, быть непрошенными гостями за чужими столами с разной снедью, не  купленной ими самими, и не заработав ни копейки для того, чтобы  обеспечить себя пищей насущной. Это были бесцеремонные, наглые существа,  которых не любили люди, они с брезгливостью взирали на их мокроватые  серого цвета тельца, и всегда так и норовили обойти их стороной, если не  удавалось прибить такую тварь тяжёлым тапком или другим предметом,  оказавшимся под рукой.
 

     И вот Витёк ровнял себя с этими  млекопитающими, полностью повторяя  их сущность и их поступки, плюя на нравственные приоритеты, на  те, что  исповедовали отцы церкви теперь и тогда, во времена Христа, давно  наплевав  на простые нормы человеческой морали. Он же был крысой! Ему  так нравилось.  Зная, что у соседского мальчика нет такой игрушки, как у  него, дать ему попользоваться и получить за это сладкий приз в виде  денежки. Зная, что многие его сограждане, оказались в беде, потеряв в  угаре страстей в 90-х своё жилье и даже больше, дать и им попользоваться  квартирой своих родителей. Сдать им в аренду своего игрушечного  заводного коня, у них тоже такого не было, но были деньги, полученные  ими за какой-нибудь труд. А раньше был и конь,  и даже  не один, и   что-то ещё. Но вот, беда, им их папа с мамой не платили за  помывку  полов  и чистку ковров пылесосом, они зарабатывали на жизнь иным путём,  возможно, получив образование, но оставшись за  бортом новой лодки, в  которой расположились такие вот витьки, глупые и бессовестные,  и  считали себя теперь  хозяевами жизни. Среди них были бабушки и дедушки,  которым ох, как не хватало на жизнь,  и они считали, что заслужили   такое право, сдавать в аренду заводного коня, им же надо как-то жить, не  важно,   что за счёт тех, кто выживает. А потом под колокольный звон во  всенощной помолиться Христу, который не приветствовал  такие манеры и  такой образ жизни. Но они и на него плевали,  и на его учение из  Нагорной проповеди, они просто хотели жить за счёт других, тоже  сдавая  свою лошадку  в аренду,  не купленную на заработанные деньги, а  полученную, как и Витёк, на день рождения и не от родителей, а от  государства, которое проповедовало идеи равенства и братства, и  которого  больше нет, но есть витьки, молодые  и пожилые,  не брезгующие  ничем, отдавая в платное пользование свои метры, свои кровати с  матрасами, и чувствующие  себя при этом благородными робин гудами,  спасающими от нищеты своих сограждан.
 

  Правда, помощь их стоит очень дорого, и не может не  вызывать  недоумения и презрения одновременно, со стороны тех, кто в беде оказался  не по собственному желанию.  
 

 Но они же тоже, эти сдающие в аренду полученные, не важно от кого,   свои подарки,   как те крысы из подвала, с которыми вёл философские  беседы Витёк, ощущая с ними  своё полное родство,  пока и на его  простынях оставлял сперму его очередной приятель, тоже вроде, получая   платное удовольствие. И крест, надетый  прагматичным пареньком  на шею,  сразу, как   пришли иные, новые  времена, которым он тоже, как и многие  другие с гордостью потрясал, и  на котором красовался Иисус, выгнавший  много - много веков назад   таких, как он,  из храма,  совсем не  помогал   осознать ему, что же он творит, творит с собой и  со своей  жизнью.
 

    Знал же, Иисус, будучи провидцем, как спустя несколько веков Его  представители будут торговать Его благодатью.  И  торгуют! Без запинки  и  без оглядки на тех, кому продают,  сами продавшись Сатане,  будучи  верующими  или атеистами.  Их объединила одна всеобщая жажда наживы,  любовь и поклонение Золотому тельцу, не важно, как ими называемому,  пусть   и «мне же надо как-то жить».   Но не ценой же сдаваемого  в  аренду своего  дармового коня своим же согражданам, оказавшимся в беде,   и при этом кляня и  называя крысами тех, кто действовал  точно так же,  сидя на самом верху этой пищевой цепочки эволюционного процесса людей,  пошедшего вспять. А может, он никогда и не начинался, этот процесс, как и  Иисус никогда не произносил тех слов и потому их просто не возможно  было услышать, и   всё пошло так, как пошло, как должно было идти и как  идёт, без малейшего намёка на какую-то нравственность, а исключительно  с  крысиной идеологией, без учёта каких-либо людей в этом мире людей, где  каждый друг - другу тамбовский  волк товарищ и друг,  и просто  вырожденец - человек.
 

11.12.2018 г.
Марина Леванте  

© Copyright: Марина Леванте, 2018
Свидетельство о публикации №218121101934 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded