m_levante

Игра воображения в разочарование


  
 

        Пришла ночь. На  часах давно пробило полночь и не смотря на то,  что накануне   не  выспалась,  заснуть я   не могла.  Я находилась под  впечатлением и потому даже не ворочалась с боку на бок, а просто  пристально разглядывала белого цвета потолок, будто надеялась увидеть  там что-то другое.   Но там маячил образ, что не давал мне покоя с  самого вечера, когда я  получила по ватсапу фотографию с вопросом:
 

         —  Узнаешь?
 

         — Нет,не узнаю.  — Ответила я.
 

     Потому что, чтобы узнать, надо было знать.  А я этого человека не знала,  не имела чести быть   с ним знакомой.
 

      И все  же, как выяснилось,  я его знала,   и вот уже какой битый  час я рассматриваю   его образ на пустом потолке, рисуя его лицо снова и  снова, как рисовала несколько лет назад,  но не зная его, а только  слыша рассказы о нем самом и о  его подвигах.
 

     Он был велик, этот человек с моего потолка,  во всяком случае, мне  так сказали, а я так и записала у себя в голове. Тот полковник, которому  никто не пишет,  и реально не пишет, потому что такому трудно вообще,   что-либо сказать или написать. Но это тому,   с потолка, фото которого  мне неожиданно прислали,   а я теперь разглядывала его, это полностью  бабское, не мужское лицо,  с двойным или даже с тройным подбородком, с  какими -то плоскими глазами,  с нависшими над ними веками, ровным носом и  губами от какой нибудь флиртующей дамочки с картины художника 19-го  века.  Узенький лобик там, на потолке, конечно же, не на художественном  полотне, украшали коротенькие, приподнятые брови игрушечного Карлсона, у  меня такой был в детстве, тоже упитанный и гладенький, из пластмассы  без единой царапинки и  с такой же,  как у героя с потолка, грушевидной  головой, которую венчал стриженый полуседой  ёжик.  И если бы не  рассказы о подвигах этого человека, на этого  короткого   полуседого   стриженного ёжика смело можно было надеть белый кружевной чепец  и  уложить его в кровать почивать, правда тут пластмассовый пропеллер  Карлсона не дал бы солидной  даме в летах  и в жирах улечься в постели  как надо.  Она своими  лопастями явно запуталась бы в простынях, от чего  вышел бы явный конфуз.
 

       Подумав обо всём этом, я снова уставилась на потолок почти  немигающим взглядом и решила  про себя, потому что сказать мне всё   равно было некому, о том, какое же это разочарование настигло меня, я,   как героя из прочитанной книги вдруг увидела его же на экране  кинотеатра, но уже созданного воображением режиссера, и меня тогда же  постигло жуткое разочарование.
 

     Я,  читая книгу, видела  его совсем другим, даже чуть полноватым и  даже чуть- чуть смешным и неуклюжим,  но не пластмассовым же Карлсоном с  крутящимся пропеллером, который не  давал сейчас мне возможности  заснуть,  и не в чепчике же  на стриженой груше..!!
 

             Боже упаси встретить такого в жизни!
 

      — Так мне, — тут,  наконец,  дошло до меня,  —   просто сказочно  повезло, что я знала его только по чужим рассказам, а не таким каким он  был на самом деле, сказочным долб#бом, автомат калашникова в руках  которого я теперь ни за что не смогу себе представить.   Пятилитровая  банка в соответствии с его истинными размерами, а не с теми, которые я  представляла,  внимая чужим рассказам,  наполненная  до верху каким-  нибудь вареньем... Огромная   чашка дымящегося чая у раскрасневшегося  лица этой девицы со стыдливо зардевшимися щеками, от чего даже белый  кружевной чепчик слетел с её  грушевидной головы, обнажив короткий  стриженный и  о, боже, ещё   и полуседой ежик, от чего девица сразу  стала бабонькой,  и не той, что на самовар посадили, что б тепло этого  напитка сохраняла для гостей, а той,   что выскочила из парной, голая,  мокрая, вся в крупных капельках то ли пота, то ли воды, не поймешь  сразу,  и потрясая своими  круглыми  телесами, сразу рванула туда, ко  мне на потолок и там так и застряла, приклеившись к штукатурке крупным  белым задом.     
 

     А я вот уже...  ой,  и полночь -то не только давно миновала,   оставив позади стрелки часов где-то на цифре два, это столько времени я  пребывала в тихом ужасе от увиденного, глядя на эту яркощекую Солоху у  себя на потолке, у которой в руке  была вставлена положенная ей метла,  вместо того знаменитого автомата калашникова, из которого он стрелял,  как мне рассказывали, а крутящийся пропеллер Карлсона, лопасти которого  всё с грохотом задевали бетонное перекрытие, не давали мне заснуть.
 

     Наступило давно утро,  а в рассветном  огне мне всё  слышался вопрос заданный в ватсапе:  
 

        — Ты узнаешь?
 

    Ну,   теперь то я не просто узнаю, а даже  знаю, какую злую шутку   иногда может играть с нами наше воображение. Но все равно...Карлсон...  дама в чепчике...  пропеллер...банка с вареньем...   распарившаяся голая  баба... и грушевидная голова у Солохи с веником... И  всё  это вместо  бравого полковника, которому никто не пишет..??
 

    Впрочем, и  правильно делает,  что не пишет,  там же не понятно даже  кому конкретно писать-то, но не мужчине в каске с боевым оружием  наперевес уж  точно,  ибо  даже  островок редкой растительности на одном  из его трёх подбородков не делал его мужественнее,  а наоборот,   напоминал подмышки или лобок женщины, у которой закончился  репродуктивный возраст.
 

     Я ещё  раз глянула на потолок, чтобы убедиться, что не ошиблась и  конечно,  кроме того Карлсона в  чепчике, подметающего с  него   пыль  своим пропеллером,  ничего нового там не обнаружила,   и мне даже  показалось, что тот человек, о котором мне когда- то рассказывали и был  выдумкой моего воспаленного сознания, а не  наоборот,  потому что он  настоящий... вон он...  у меня на потолке, уже 24 часа, сутки прошли,  а  он все там...  и нет тут никакой игры воображения.
 

18.03.2020 г.
 

Марина Леванте  

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220031800565 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded