November 20th, 2021

Ложь, за которой никогда не скрывалась правда



     Странно, странно выглядело это их общение, хотя не только оно и не только это.   Тем не менее, вроде они были людьми, но   он называл себя как-то не понятно, не как было принято среди  людей, но  так стало с некоторого времени, называл себя,   как гортанный крик обезьяны, а писал своё имя и того непонятнее, как- то замысловато заумно, будто две латинские буквы,  тире,   ещё  две цифры и пару точек и  вся эта абракадабра  означала его имя.  Но  там, где они периодически вели свои беседы, это было нормально, даже  в порядке вещей, такие вечные, уже ставшие  мёртвыми   абракадабры и потому не имеющие никакого смысла   вместо  живых человеческих  имён.   И это было в   порядке  вещей, потому что все,  кто там присутствовал,  носил подобные имена, состоящие из цифр и букв с вкраплениями чёрточек  и  другого практически прочего ничего незначащего символического хлама, больше на  слух воспринимающийся,   как гортанный крик обезьяны, что тоже было похоже  нормальным явлением, если считать этих приматов за предков людей.

Collapse )

То передых от счастья


Сырость ноябрьской погоды,
Что пробирала до костей,
Ложилась мокрым серым снегом,
На душу, что была полна огнём,

Огнём, которым зажигал ты солнце
В душе, которая сейчас была сера,
Огнём, которым мог свернуть ты горы,
Но вот пришла ноябрьская пора,

Она тихонько и  крадучись,
Вошла на цыпочках к тебе,
Коснулась молча твоей шеи,
Дохнула сыростью в лицо,

Ты задрожал от пониманья,
Что вновь пришла та самая пора,
Когда унылостью полна,
Природа дней тех, что годами,

Всё охраняло лето и весна,
Но вот пришла, и не пойми, что больше,
То ли зима, то ль осень, всё одна,

 Суровостью насквозь она полна.

Той самой, что позволит тихому унынью,
Прокрасться в душу и застрять там навсегда,
Коль не успеешь вспомнить о том солнце,
О той весне и лете, что всегда,

Оберегало душу, твоё тело,
Когда разгорячённый ты бежал,
Куда-то вдаль и всё встречая,
Тот новый день, а не печаль,
 

Вот потому, когда пришёл ноябрь,
Всё  ж  надо помнить, это не конец,
А так, то передых от счастья лета,
И той весны, что все ж  цветёт в душе.

Когда и жизнь твоя хиреет,
Когда ты сам уже не тот,
Потаскан, сильно ты потрёпан,
Всем тем, что называлось эта жизнь,

Когда ты сам, что тот ноябрь,
Угрюмый, серый и сырой,
Когда из глаз, что снег тот серый,
Катилась влага... ты молчал,
И всё иное вспоминал.

Тогда и помнил про то лето,
Весну, что царствовала иногда,
Когда не вспоминал ты все ж ноябрь,
Тогда и весела была душа.

20. 11.2021 г.
Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2021
Свидетельство о публикации №221112001345