April 29th, 2019

Стих про весну


Наступили холода, значит то пришла весна,
В доме сыро и мороз, отопление в разнос,
Задымили кочегары, то работает камин,
В день, когда листок с апрелем,
Оторвал я навсегда, зная, что уже пришла весна,
Загудели в трубах ветры, по земле пошла метель,
Только–только снег убрали, только ёлку унесли,
Снова ты готовь те сани, и езжай подальше в лес,
Там найдёшь ты ель зелёну и тащи её домой,
Ведь теперь так и бывает, что в апреле снег идёт,
Новый год с собой несёт. Это раньше та Снегурка
Улетела по весне, оказавшись в костерке,
В даль далёкую и синеокую, где её ждал Дед мороз,
А сейчас и здесь мороз, тот, что сильно красный нос,
Он тебе споёт, что вьюга, песнь весеннюю о том,
Что весна придёт потом, а пока что встань в кружочек,
И води-ка ты дружочек, новогодний хоровод,
Вокруг ёлки, пусть и палки, потому все иголки облетели со ствола,
А теперь ты вновь наденешь на макушку ту звезду, что украсит и весну.
Ну и что, что всё в апреле, так случилось, ну и что,
Это раньше все капели, с крыш сосульками сошли,
А теперь всё изменилось, климат сильно потеплел,
Знал, что людям праздник всё ж милее,
Потому теперь в апреле настоящий Новый год.


29.04.2109 г.
Марина Леванте


© Copyright: Марина Леванте, 2019
Свидетельство о публикации №219042900839

Они и котлеты


Марина Леванте


  Пара светящихся желтоватым блеском глаз в упор смотрела на прозрачный экран духового электрического шкафа, чёрные зрачки пристально следили за тем, что там делалось.   За  стеклянной  дверцей в алюминиевой рамке,  нагретой до температуры сто градусов по цельсию,   жарились куриные котлеты. Уши тем временем   внимательно прислушивались к звукам шкворчания   на противне, блестящем и   жирном от   распустившегося куриного жира.  Котлеты всё больше набухали, увеличиваясь в размерах, и кончики ушей всё чаще  подрагивали, боясь пропустить момент, когда же всё закончится там, в духовом шкафу и начнётся здесь, у него в миске и во рту.


    Через минуту за жарящимися в собственном соку котлетами уже следило две пары почти одинаково горящих глаз, только вторые были коричневые, как и  шерсть на  его собственной   голове.  У этого подрагивал кончик хвоста от возбуждения и от ожидания  предстоящего  пиршества, периодически  вываливался наружу ещё и  кончик   розоватого языка, по которому бесстыдно стекала слюна. У первого, с дрожащими ушами, язык и так всегда торчал наружу, будто он не мог закрыть свой маленький  ротик, или просто давал понять, что всегда готов, и потому он ограничивался только  ушами и глазами.


Collapse )