April 8th, 2018

Шортики для святой Наташки

  «Я была в своё время сильно разочарована, когда, будучи младенцем,
 наблюдала среди пасторов двойные стандарты»

                            (Пастор Босе)

  Пастор Сандей и пастор Босе имеют единый стандарт для всех – стандарт Божий.                  
  И с достоинством носят звание - Божий помазанник.



                                       ***


  - Мама, ты знаешь, кто меня нашел на faсebooke?

  -  ?

  - Тётя  Наташа!

  - Ну и что, не имею ни малейшего желания с ней общаться. Не интересно!

  - Ты,  что,  забыла про шортики?

И тут Алла   вспомнила как,  однажды  идя по улице вместе с упомянутой тётей Наташей,  и увидев какого-то панка в оборванных шортах,  она   спросила     подругу:

  - Ты,  знаешь,  сколько стоят эти шорты?

  - Нет ?   - Удивленно ответила та.

  - 100 долларов!

  -  Да-а,  а я бы и 20  рублей   за такие,    не дала, -  с самым серьёзным видом    ответила Наталия, и  тут же с интересом обернулась   вслед  удаляющемуся парню в надетых  шортах, украшенных длинной бахромой и такими же лохматящимися  разнокалиберными    дырками.

Вспомнив этот милый эпизод и ещё кое-какие детали  тех отношений,   бывшая подруга  всё-таки рискнула,  и начала  разговор   в сети,  но,  почти сразу,   услышав знакомую пафосную  манеру и даже прежний набор выражений,  и поняв,  что с тех,  незапамятных времён,  ну, абсолютно   ничего не изменилось,   тут же   закончила не успевшее начаться заново общение, правда, успев узнать кое-какие  подробности из новой жизни тёти Наташи.


                                    ***

    Алла с Наташей познакомились ещё в советские времена, когда водили  своих детей на фигурное катание  во Дворец спорта.  Дочка Аллы -  Ольга, и сын Наталии – Максим были ровесниками, им обоим   тогда  было   по шесть  лет. Из всей группы молодых мамочек, приводивших своих детей на  спортивные занятия,  Ната  выделялась своим малым ростом и огромными,  раздутыми до небес  амбициями. Хотя больше о женщинах   с такими  манерами,  как у неё,    принято    было говорить,  ушлая  дамочка,  и собственно,  её амбиции   и  упирались  в  огромное  желание,    где –то,  что-то  достать...  не купить, не путать,  а  –  взять. Нет, не просто подойти к полке  и взять, а зайти в магазин и взять, не бесплатно, конечно же, а  заплатив за покупку, но всё равно на её лексиконе  это означало одно -  взять или  брать.

И потому эта маленького роста, почти что   гном, женщина,  всё  в жизни  брала,  причём,  брала всё без разбору,  но за большие деньги и чем дороже, тем было лучше для неё   и уже точно надо было  брать,  не раздумывая.

Точно так же, недолго  думая,    она взяла себе наиболее подходящего мужа, с его помощью же можно будет  брать  потом  всё остальное  и самое важное, для чего собственно, и был взят сначала муж.   Тот,  что  по имени Борис, и который  был наименьшим  по значимости её приобретением, но вот всё остальное, могло означать гораздо большее.

Потому что эта,   приобретённая,  почти что,    золотая рыбка,  взятая  Натой не напрокат и не в аренду,  а на законных условиях в пожизненное пользование, являясь моряком на рыболовецком судне,  каждый раз  по возвращении из очередного рейса,   предоставляла  своей жене,    той ушлой бабёнке,  уже на законных основаниях,   новую  возможность брать, не только привозя из загран. плавания разные импортные  вещи, и   исполняя уже  роль,  волшебной щуки  при ней, при  Емеле, хоть и  из другой сказки,  но  в жизни,   но и имея чеки, импортные такие советские бумажные   рублики,  на них так и было написано «один рубль»,  но   для походов   в магазин, по типу столичной  «Берёзки»,  и   называвшегося,  как    большая   морская  птица  -  «Альбатрос», чтобы было понятно, что это   привилегия  брать, предназначающаяся исключительно  для моряков.  Где его жёнушка и  имела,  ту законную теперь возможность, как она любила,    всё брать,  своими хоть и маленькими,  но загребущими ручками. Потому что,  потом, это тоже были те её огромные амбиции, она почти,  что  с молотка,   за ещё большие деньги, чем  брала сама, продавала своим знакомым и подругам, давая уже им   возможность  тоже  брать, хотя они в основном даже не покупали, а  перекупали  те вещи,   которые взяла Натали  в «Альбатросе», расплатившись бумажными  банкнотами,  на которых было  написано,   «чек на сумму  один рубль»,  или на три рубля, ну и так далее, не исключая и копейки.

Всё это, и не только,   Алла узнала из разговоров Натали с Верой, та тоже была женой - морячкой, когда краем уха слышала их  беседы о том,  что лучше взять,  и как лучше, а правильнее,  дороже  отдать. Вера тоже водила на фигурное катание своего сына Глеба, которому тоже было шесть лет, как и Оле    с Максимом.  И он,  этот шестилетний карапуз  по имени Глеб, потом в троллейбусе, когда они все вместе возвращались домой после окончания тренировки, нещадно молотил свою мать маленькими  кулачками и громко орал на неё,  и  на весь транспорт,  и  вообще, вёл себя отвратительно, толкая всех подряд, распихивая локтями   пассажиров,   как видно,  желая ехать в троллейбусе  совсем один и даже без матери, которая ему во всём потакала.

Чуть позже,  когда   женщины  сблизились,   они даже   стали ходить друг к другу в гости. Алла к Нате,  а Ната к Алле.

Уже лично  от самой Наташи, а  не краем уха, узнала её новая подруга о том, что Борис, тот, что золотая рыбка и  заодно  волшебная щука  не из сказки, ходит в море рыбным технологом, и что раньше они жили в Калининграде, правда, как они там оказались, не сказала, потому что сами родители Наташи всю жизнь прожили в Москве.  Кстати, тут тоже можно было брать в чековом магазине   Внешпосылторга,   но уже в «Березке» и тут он   был даже  не один,  их,   этих «Берёзок» в столице было  гораздо больше, и если не возьмёшь что-то в одном, то доберёшь в другом,   не в гостинице «Украина»,   так в «Ленинградской»

Приходя  в дом  к новой подруге, Алла в основном,  видела  батареи  порожних бутылок из -под спиртного, купленного в том самом «Альбатросе» или в  ближайшей советском  гастрономе, и горы сигаретных  окурков, из-за чего, сколько ретивая хозяйка не проветривала помещение, в нём всегда стоял прогорклый запах алкогольной лавки, особенно в  кухне, где Наташа по обычаю принимала гостей.  Комнаты предназначались для  неё   самой,  её сына Максима и для избранных, к коим она причисляла и себя саму,  и  в первую очередь, ведь там всё было из чекового  внешпосылторговского магазина для привилегированной  части  населения  из  Советского Союза.

 Самого же мужа никогда не было на месте, потому что он, как золотая рыбка или волшебная щука, что уже  было  совсем   не важно, рыба она и есть рыба,  всё время плавал  в море, пока его жена рассказывала,  что и почём  приобрела,   и куда,  и   за какие деньги потом сплавила.

Правда, ещё она жаловалась на свою рыбку ненаглядную,  что она, эта рыба совсем не понимает  их маленького  сына, когда возвращается из  дальнего плавания,  не  о том  с ним говорит,  не на то указывает, и вообще,  какие-то не такие   замечания делает,  пытаясь его воспитывать.

В общем, как-то Алла пришла в гости, а золотая рыбка только приплыла с дальних морей и потому двери в одну из комнат были открыты всё же, и она эта щука,  совсем, как оказалось, не волшебная,  сидела во главе стола и даже что-то говорила   человечьим голосом.

И ничего так, с виду оказалась эта рыба-муж Натали  -  мужчина весьма импозантной внешности, в очках в роговой оправе, на загорелом лице, словно только вышел этот мускулистый небольшого роста  Аполлон из местного солярия, принимая солнечные  ванны,  на самом деле, на корабле,  находясь на своей работе. Он и впрямь выглядел очень здоровым, не пил и не курил, его спортивного  вида торс, затянутый в мягкую трикотажную тенниску, неоднозначно   говорил о том образе жизни, который вёл этот человек, названный своею половиной,  золотой рыбой-щукой.

 Умные серые глаза и спокойствие манер казалось,  говорили: всё будет хорошо, волноваться не  о чем, я всё  сделаю,  всё решу.  Правда, его супруга, считала совсем иначе, ей казалось, что это она всё решает в этой жизни,  и она продолжала называть Бориса  своей золотой рыбкой, предназначение   которой является    исполнение  всех  её желаний.


                                  ***
   А желаний у неё было много и даже  очень много.
Ей хотелось не только брать и получать, ей при этом очень хотелось нравиться. Нравиться не собственному мужу, он же был всего на всего мореплавающей -  водоплавающей   рыбой, а   другим мужчинам.
Collapse )