February 24th, 2018

Крашеная кроличья шапка

Подошёл автобус. Все дружно   загрузились.  Злобно  утромбавались. Сели. Встали. Притулились. Облокотились.  И  поехали, газанув напоследок мокрым   грязным  снежком в лица тех, кто не уместился.  Им повезло. Потому что:

Ехали и молчали. Тесно. Душно. Жарко. Потно. И вонюче. Растолкать соседа, да так, чтобы он слетел в проход,  а ты занял его место, нет возможности. Тесно.  Сельдям  в бочке и то  дышать, как видно,  легче.   Потому продолжаешь стоять и сопеть, глядя на везунчиков, что расселись, словно баре,  на мягких  двойных и одиночных сидениях. Расслабились, гады.  Всунули проводки в уши, включили музон  погромче и замычали в унисон.

Едем дальше в такой невыносимой обстановке. Водитель нарочно останавливается на каждой остановке. Открывает двери. Ему так положено.  Щимлет руки,  ноги тех, кто по-прежнему с момента загрузки  так и висит почти на подножке. Убедившись,  по десятому  разу, на десятой  остановке, что никто сходить  не собирается, потому  что и  заходить просто некуда, снова щимлет руки, ноги,    едет дальше.

Обстановка в салоне не накаляется. Не разряжается, ну если только  вопросом, обращенным к женщине средних лет, пытающейся вместе со всеми  удержать равновесие во время качания рессор и на  поворотах  автотранспорта, звучащим громко и  нелепо в  этом почти гнетущем молчании:

    -  А  эта, ваша шапочка из кролика?  Она крашенная?  Да?  – спрашивает пассажирка, из тех, кому больше повезло,  и она расселась,  как те баре, на мягком сидении и потому имеет возможность, вздохнув и расслабившись, вести беседы, плюя, на то, что не всем так сказочно повезло, как ей.

    - Да,  она из кролика  и крашеная. - Лаконично отвечает  дама в шапочке из крашеного кролика, всем своим видом давая понять, что не собирается продолжать  беседу.

Обстановка не позволяет.  Да и вечером,  с работы,  ноги отваливаются от усталости.  Спасает от позорного падения, только плечо соседа в драповом зимнем пальто,  не любезно, а вынужденно, подставленного ей для поддержки.  Одной рукой в перчатке она    пытается держаться за гладкий металлический блестящий  поручень, но та  периодически  подло сползает  вниз, туда,  где висит,   вторая, левая,  как плеть, тоже в надетой кожаной перчатке, без какой-либо возможности   за что-нибудь ухватиться,  или хотя бы  зацепиться, ну, если только за карман того драпового пальто, стоящего рядом, но это будет неправильно понято,  и потому  рука в перчатке  продолжает висеть,  как плеть.
Collapse )

Возрождение

Что это было? Где-то на задворках тихо, потом всё громче лаяла собака. Ей вторили вдалеке, в ближнем лесу волки, но всё больше воя на луну, ещё светящуюся  на небосводе, несмотря на заканчивающуюся ночь и начинающийся рассвет.

А там, на крыльце уже раздавался топот военных сапог, стучащих о порог своими медными каблуками. Звяканье оружия, напоминающее грохот спускаемого в колодец ведра на цепи, часто    ударяющегося о   стены глубокого  отверстия, и,  наконец, глухо вонзающегося в тёмную воду.

Приглушённый разговор настораживал. Всё происходящее казалось выдуманным и не с тобой. Но сменившаяся,  наконец,  луна на робкое сияние звёзд, переходящее в первые утренние солнечные лучи, говорили, что это вовсе не сон.

А потом, когда выли уже не волки, а соседская собака, пнутая тем,  военным сапогом, когда не гремели доски на крыльце, а подло  и громко скрипели половицы подле  тебя, ты понимал, что вот оно, то, чего так опасался. Ждал, но не хотел, чтобы случилось. Чтобы брали и везли, выкручивая  по дороге руки. Громко кричали, пытаясь доказать, что не прав, угрожающе тыкая металлическим предметом тебе в лицо.

А потом, ругаясь и матерясь, всё ещё,  пиная,  теперь ногами тебя, как ту собаку во дворе, ничего не узнав, что хотели узнать, громко гремя железными засовами, закрывали, казалось навсегда в сыром, обжитом крысами помещении. Где по стенам тихо стекала вода,  и слышно было, как эхом отзывалось журчание подземных ручьев.

Всё казалось неправдой. Происходящее с тобой. Но наверху не сияла луна. Там,  тихо покачиваясь под потолком, слабо светила безликая лампочка. Её тусклый свет напоминал тот, другой,  свет в конце туннеля. Означающий, что ничего никогда не заканчивается. А наоборот,  когда-то начинается. То, что не закончил однажды, начнётся вновь. Когда сначала громко будет кричать незнакомая тебе женщина. А потом огласишь ты своим криком своё возродившееся появление в этот чужой и такой знакомый для тебя мир.

И, возможно,  всё будет совсем другим, может, ты окажешься даже там, где не будут греметь военные сапоги, напоминающие о том, как покидал, чтобы вернуться.

Быть может даже луна, будет сопровождать теперь совсем другую планету, не под названием Земля. Но всё равно,  что-то напомнит тебе о том, что это ты.  Когда-нибудь ты вспомнишь, ни кем был и что было, а что ты всё же есть ты, потому что будешь возрождаться ещё вновь и вновь. Бесконечное количество раз. И не важно,  где и когда. В какой параллели, в каком  из миров.

 Важно, что сейчас этот тусклый свет от качающейся лампочки напомнил тебе о том, что это ещё не конец, а только начало начал. Тот свет,  в том туннеле, зовущий и манящий в неизвестное пространство, в мир, который ждёт каждого, кто покинет,  но не безвозвратно «сегодня и сейчас», чтобы понять однажды, а, главное, ощутить,  что же  такое возрождение.


© Copyright: Марина Леванте, 2014
Свидетельство о публикации №214110800521

http://www.proza.ru/2014/11/08/521

Еврорусские

  В виду промелькнувшей в СМИ информации о том, что  в Латвии продолжается борьба за возможность преподавания в школах на русском языке, которая прозвучала так:

«Это послужило одной из причин возвращения в политику влиятельного евродепутата Татьяны Жданок. Она обещает дать Ушакову бой и защитить интересы русских школ, подчеркивая: выборы этого года – решающие, ведь русским Латвии грозит насильственная ассимиляция»

 я решила поделиться с читателями  своим материалом, опубликованным в тех же СМИ ещё  в 2103 году, в котором  как раз и   идёт  речь  об этой борьбе с упоминанием 2018 года  и не только,  под названием «Еврорусские»,  а также художественным произведением, отражающим события тех лет на примере одного человека, одного из организаторов митингов  против ассимиляции русских в Латвии, которая называется «Збиги и томагавком по морде» 
http://www.proza.ru/2018/02/24/1360

И маленькая ремарка, когда я писала статью о  еврорусских, то случайно ошиблась,  и  их  партию назвала «Новой Зарёй»  вместо «Русской зари» что мне вменили в вину  некоторые читатели того портала,  на  котором она была опубликована. Но думаю, что ошибка  моя не была столь значительной,  потому что там уже  не новой и не старой зари  не будет, и рассвета, а  тем более  с участием русских, что назвали себя еврорусскими,  так точно не состоится.

М. Леванте

ЕВРОРУССКИЕ


В своем недавнем заявлении Евгений Осипов, один из организаторов общества «Новая Заря», высказался о том, что 10 лет назад он, не задумываясь, «дрался» за право своих детей учиться на родном языке, имея в виду 2004 год, когда состоялся митинг протеста против перевода русских школ на латышский язык в процентном соотношении 40 на 60.

Но в тот период на улицы города вышли только лишь ученики, а их преподаватели скромно отсиживались по домам, боясь лишиться работы. Да и организаторы этой демонстрации находились где-то на задних планах, руководя из-за угла. На первом фланге все же присутствовали дети.

Но, исходя из того, что Евгений Осипов, отреагировав на заявление нового правительства перевести все школы без исключения на латышский язык обучения с 2018 года, заявил, что это сигнал к действию, понятно, что в том, далеком и не очень 2004-м, так ничего и не произошло.

А что же вдруг изменилось за прошедшие годы...?

Ой ли, Татьяна Аркадьевна, с согласия которой идут такие высказывания, так ли это на самом деле, может быть, не стоит так безапелляционно отвечать за всех действительно русских людей...?

В 90-е годы, когда многие ринулись в поисках лучшей жизни за рубеж, потомки русских князей, вот именно, рожденных не в России, а где-то далеко за морями и океанами, куда вынуждены были бежать их родители от большевиков, захвативших Российскую Империю, возвращались в нищую, вновь разрушенную страну.

Наследники графа Голицына, тобольского губернатора Ордовского-Танаевского... ехали с чужбины на свою родную землю. Восстанавливать то, что было уничтожено при их отцах и дедах. Заниматься тем же, что и их родители делали, оказавшись вдалеке от России, сохранивших свою русскость, находясь в Бразилии, Венесуэле...

Они строили храмы на деньги прихожан, организовав русские поселения. И никто никогда не назвал себя каким-то еврорусским.

Мало того, эти люди, оставшиеся абсолютно без ничего, дали своим потомкам воспитание, означающее любовь к Отечеству, которое те даже и не видели, о котором им рассказывали с детства. Воспитывали их в православной вере. Тут даже не требуется добавлять ничего об их знаниях русского языка.

Вернувшись на родину своих предков спустя 80 лет, уже дети и внуки «старых русских» целовали свою родную землю, называя ее сказкой.

Это и есть истинный патриотизм, а не тот, которым прикрываются так называемые еврорусские, объясняющие, почему не покинули страну, в которой вроде идет дискриминация русскоязычного населения и их же языка.
Collapse )


Збиги и томагавком по морде



Они родились с разницей в  тридцать лет. Один -  в Варшаве или по другим  сведениям, имеющимся     в  открытых источниках,  -  в Харькове.  Другой -  в Прибалтике, хотя родители его   были из России.

Когда первый  уже  окончил Университет Макгилла со степенью магистра, а следом  Гарвардский университет со степенью доктора философии по политологии,  второй только появился на свет в 1953 году. Но позже даже прочёл   диссертацию того,   посвящённую  формированию тоталитарной системы в СССР, в которой  популярно  было рассказано  о том, что такое «тоталитаризм» на примере Советского Союза.  Но и  проблема   коммунизма/социализма, очень популярная  в то время в студенческих кругах,  особо им  не была  затронута, основной  акцент   был сделан  на теме «как страшно жить при Сталине и  без демократии».

   Второму  было интересно, он  был рождённым  в СССР, но, как и первый чужеземец, ненавидел с молодых ногтей всё советское. Было бы странно, если бы он не изучил все его труды, не прочитал до дыр в обложке все книжки Збигнева Бжезинского. Он был кумиром того, родившегося   и жившего   в СССР.  И,  конечно же, был ни один в своём роде.

  Их звали: диссиденты или просто  - антисоветчики.

А отца Збиги называли «фашиком».  Он  был одним из тех, кого в СССР ласково звали фашистской гнидой. Собственно, свою ненависть к русским Бжезинский младший и унаследовал от него.   Разве могло быть иначе, ведь  вся  дальнейшая  деятельность  этого одиозного политика была направлена   на борьбу  с тоталитарным режимом советского государства, которое он ненавидел  всеми фибрами своей души.

Но дочь Збигнева  Бжезинского очень переживала в детстве, когда тот  прилюдно бил её  расчёской по голове, испытывая при этом страшное  унижение. Как и второй, которого звали Юра, Юрка,  и который никогда не стал Юрием Алексеевичем, ему такое было просто западло, именоваться ещё и по батюшке, как принято было  с древних времён   на Руси,  или почти, куда, уж  тут, не допустимо вовсе,  как советский космонавт первым  полетевший в  космос -  Гагарин,  имел те же ощущения, будучи  подвешенным  своими  товарищами   за пионерский галстук, который всё же приходилось надевать, как того требовали порядки в школе. Что не отменяло его  неприятия даже красного цвета.  И он всю свою сознательную жизнь боролся, как мог с советским строем.


Конечно же,  в отличие  от Збиги, находясь на своей же территории, он не мог позволить себе действовать в открытую, что не мешало изучить ему досконально все труды этого  человека, опередившего его   в своём рождении и образовании,  упиваясь уже позже,  после развала,  каждым словом и предложением     « Великой Шахматной доски», написанной  своим кумиром, в   которой,  аж, целая глава  с красноречивым названием «Черная дыра»,   посвящена была России.

То, что Бжезинский  всю жизнь считал  США мировым гегемоном и отрицал возможность обретения подобной роли другими государствами, то,  что  он  относился  к СССР,  как к поверженному противнику, наряду с Германией и Японией после их поражения во Второй мировой войне, было  для русского по национальности Юрия терпким густым  бальзамом, разливающимся по   душе.

Это то, что он мог себе позволить, проживая в Советском Союзе, наслаждаться высказываниями и мыслями, противоречащими  здравому смыслу, от своего кумира, который  уже позже даже ни на минуточку не посожалел о том,  что в поддержку исламских фундаменталистов  заманил в Афганскую петлю – ловушку Советы, но при этом же  возник и  Талибан.
 
«Вы хотите, чтоб я об этом сожалел? Что важнее для мировой истории? Талибан или крах Советской империи?»,  «Советы разрушили Афганистан, и это стало почвой для „Талибана“ многие годы спустя» -  эти изречения  Збиги мёдом ложились  на сердце Юрию, носившему фамилию Камчатский, как наш русский Камчатский край, к которому он не имел никакого отношения.

А когда его  любимцу  ещё и  вручали  награду одной из Прибалтийских стран,  под названием:   Великий офицер ордена Трёх звёзд, то просто  млел от счастья, и эту значительную  в  своей  и  жизни Збышека  дату, как   видно, будет  отмечать теперь каждый  последующий год.

                                   ***
Но что интересного было  в этом советском русофобе…  С  годами, когда он достиг зрелого возраста, прочитав не только Бжезинского, но и  кучу философов, трудов по политологии, став более, чем начитанным, но закончив не Гарвард, а всего лишь Академию художеств, даже не стоит говорить, что  не на русском языке,  научившись только  ловко ваять из глины  бюсты каких - то людей и на этом,  все его таланты  на этом поприще закончились,  стал,  буквально один в один,  похож внешне на Збышека... Только нос у Камчатского был чуть подлиннее и скошен в левую сторону,  будто кто-то намеренно  и с  размаху ударил его по лицу, попав неудачно именно в это место.

Но походить только  лицом  не хотелось, правда,  фигурой он подкачал, был мал и щупл, и потому при ходьбе всегда слегка подпрыгивал, пытаясь таким образом казаться выше. И  в эти моменты почему – то выдвигалось  вперёд  его мужское  достоинство, скрытое ширинкой штанов, что выглядело как-то весьма двусмысленно, но желание во всём соответствовать, сподвигло Юрия  шагнуть на иную стезю, политологическую.
Collapse )