February 10th, 2018

Дурачок с айфоном

Морозным днём, на меленькой улочке города N   открывались двери небольшого банка, пропуская людей внутрь, следом залетали белые пары ледяного воздуха, окутывали холодом сидящих уже там  посетителей и вновь с треском закрывались.

За окошками из оргстекла  сидели операторы, производя какие-то действия,  внимательно  глядя в мониторы стационарных компьютеров, попутно задавая вопросы клиентам, подолгу  мявшимся около длинной стойки.

В очередной раз открылась и закрылась  массивная  входная дверь, пропустив в середину зала мужчину средних лет в надетой кожаной куртке-косухе, который,  постояв некоторое время среди немногочисленной  толпы, медленно полез в карман чёрных джинсов, потом в том же темпе вытащил руку, в которой  теперь уже поблескивал   мобильный телефон. Так же размеренно сделав непонятный жест, как-то хитро  при этом,  вывернув ладонь кверху, он с напряжением во взгляде уставился в дисплей, на  темнеющей поверхности которого неохотно высветились какие-то буквы, означающие название данной модели. И вот,  в такой вот  позе  и завис этот  мужчина, застряв посреди банка и посреди почти отсутствующей толпы посетителей,   всё так же с упорством  пытаясь что-то разглядеть на экране телефона.

В этот момент один из снующих туда-сюда менеджеров, молодой человек лет 25-ти, худощавого телосложения, своей манерностью сильно напоминающий несоответствующую его полу ориентацию, почти пробегая мимо, заострил своё внимание на технике, лежащей в ладони нового клиента. Подойдя ближе, он тоже уткнулся, глянув  через плечо мужчины,   в экран мобильного телефона и через секунду, почти постучав того  по плечу, со знанием дела  произнёс:

   - Хороший аппарат...

Человек в кожанке сходу   радостно заулыбался в ответ. Ну, как же, это же был всем известный айфон, наличие которого, означало ни что-нибудь, а  престиж.

Потому что с  некоторых пор стало престижным обзаводиться такого рода мобильными телефонами  -   с многочисленными функциями,  мелодиями, играми, с сильной  фотокамерой  и прочими, по сути,  не ненужными наворотами.   То, что через минуту после полученного одобрения  своей вещице,   этот  клиент обратится к менеджеру с вопросом о помощи -  у него и четыре почтовых ящика  имеется, но вот, не в курсе он, куда жать то, чтобы войти в один, потом выйти и зайти в другой, что  будет   выглядеть   как-то абсурдно,  сам он этого  не понимал,  ведь    то,  что предусматривалось    изначально, то есть войти в банк с видом крутого бизнесмена,  вынуть из кармана игрушку, достойную восхищения, он уже сделал, то есть произвел должное впечатление на окружающих, занятых при этом каждый своей проблемой.


                                ***

   Когда на политической арене российского  государства произошли очередные перемены, вылившиеся на этот раз  в четыре  года президентства  человечка небольшого росточка, собственно,  почти,  такого же,  как и  предыдущий, рядом с которым,  он,  чеканя шаг и пытаясь попасть с ним  в ногу,  гордо вышагивал по Красной площади под белыми кружащимися снежинками наступившего нового года, а следом  правление которого ознаменовалось новыми микро технологиями,  названными нано-, и который  запомнился  всем гражданам этого  государства исключительно   своим   прозвищем, которого он удостоился, приобретя престижный, в своём понимании, мобильный телефон, а именно  - «дурачок с айфоном», и вот,  с того момента и  стало  модным не только носить с собой  такой же  телефон,  как  у "дурачка с айфоном", но и делать с него   фотографии самого себя, называемые "селфи".  И в  народе началось ещё одно   просто  повальное  увлечение тем,  что  означало  некий статусный   престиж.
Collapse )

Треуголка

Как-то я шёл по улице, был солнечный летний день, всё было как всегда, на моей голове, словно на воре шапка, ярко светилась треуголка. Ну, знаете, такая, которая была надета на Бонапарте Наполеоне, в 1812 году. И я шёл, ничего и никого не замечая, потому что рассуждал про себя о величии этого человека, носившего чёрную треуголку. И я не знал о том, что такой же головной убор надевал ни только мой кумир, а и великий Кант в далёком 18-м веке, его образ в этой шляпе был запечатлён в камне, где он держит в руках сей головной убор, а я даже не знал, что именовался он двууголкой, и что, когда такая же скрученная из листов старой газеты шляпа была надета на маляре, то называлась она пидерка. Меня не волновали все эти вопросы, я продолжал рассуждать о величии человека… Стоит только такому надеть такую шляпу и он становится велик. И такая участь постигла и меня и давно. Я даже мечтал примкнуть к великому Хайяму, приблизиться к его славе, попутав времена и годы, и думая, что тот жил четыре века назад. Я даже стихи посвятил, нет, не Хайяму, а себе, конечно же, в которых упомянул, что забыл родиться четыре века назад. Ну, ничего, меня спасла треуголка Наполеона Бонапарта. И вообще, уже давно наступил 21-й век, а я всё ощущаю величие этих людей, что непосильной ношей легло на мои плечи, но я просто обязан через столетия пронести эту гордость за себя, разумеется, ибо их уже давно нет, а я здесь и сейчас…

И тут, прямо в тот момент, когда я осознавал всю правду своего предназначения, разумеется, никого кроме себя не замечая, я же почти тот Наполеон, только 21-го столетия, я своим плечом в надетом камзоле синего цвета, украшенном красными эполетами, с золотой бахромой по краям, довольно ощутимо задел прохожего, идущего мне навстречу. Но, клянусь богом, я его не видел ни тогда, и никогда раньше, я просто, вообще, его не знаю… Тем не менее, как мне показалось, этот псих намеренно своими башмаками отдавил мне все мозоли, на моих многострадальных ногах в надетых хромовых сапогах… Я в этом даже ни чуточки, не сомневаюсь. Правда, он зачем-то потом попытался мне пояснить, что всё это случайность, ненамеренность такая в его действиях была, но я ему не верю. Я вообще, никому не верю, кроме себя и Наполеона Бонапарта. А раз я носитель его треуголки, то и являюсь самим Бонапартом.

Короче, раз такое дело, то обидчик должен быть наказан, - подумалось мне. И я вспомнил, что один мой знакомый должен мне денег. И я решил, что потребую возврат долга с этого незнакомого мне прохожего. А почему бы и нет, на мне же треуголка, как на моём кумире в 1812 году. Не важно, что такая же, и в 20 и 21 веке и на маляре называлась пидеркой. Этого я не знал и знать не хочу… И я, не задумываясь и совершенно не стесняясь потребовал с этого незнакомца свои деньги, заявив, при этом, что 50 штук не заменят мне его личность и его поступок, который я рассматриваю, как непревзойдённое хамство.

И вот, я до сих пор не понимаю, а где же моя треуголка…? Я – человек адекватный, а такие, как этот прохожий, что отдавил мне все мои наполеоновские мозоли, и ещё умудрившийся заявить, что ничего не знает о долге в пятьдесят тысяч, должны находиться в правильных заведениях и под присмотром врачей, потому что совершенно не адекватны в отличие от меня.
Collapse )