February 6th, 2018

Баобабы, мои баобабы

Смеркалось. Темнота, разбавленная светом уличных фонарей и падающих ярких разноцветных бликов от витрин магазинов и кафе, тоже, казалось, падала на улицы города, накрывая его почти ночной чернью… Сновали прохожие, спешили с работы побыстрее разойтись по домам, вернуться в тепло и уют своих квартир к семьям, ожидающим жёнам и мужьям, к детям, и родителям...

Девушка среднего роста в светлом коротком пальтишке и такого же цвета шляпке с маленькими полями тоже то и дело поглядывала на часы, слегка отодвигая чёрную кожаную перчатку с запястья, и следом оглядывалась по сторонам, будто искала кого-то глазами. Потом начинала ходить из стороны в сторону, вдоль светящихся витрин магазинов, периодически засовывала руку в карман, потом, помедлив, вновь начинала свои хождения из замедленного ритма, переходящие в нервное постукивание носком ботинка по асфальту и наконец, не выдержав, ещё раз посмотрев куда-то в сторону, будто в последний раз, она всё же достала мобильный телефон, и тут же её звонкий возмущённый голос произнёс в трубку:

- Ну, разумеется, тебе же дороже твой Егоров, я уже полчаса тебя жду…
Она тут же глянула на стрелки часиков, сумев даже не отвернуть манжет перчатки, хотя, и это было лишним, она и так знала, сколько уже времени отмеряет своими торопливыми шагами этот тротуар перед кафетерием...

- Уважаем только его…

Продолжила она, по сути, свой телефонный монолог, потому что по её лицу видно было, что на том конце провода, глухо молчали…

- Ну, пойди, поцелуй его смачно в зад, если он тебе так дорог…

Добавила она и тут же закончила, по - видимому с той стороны, что-то всё же вяло ответили, потому что интонации её изменились, казалось она смягчилась, произнеся, тем не менее, приказным тоном:

- Давай, я тебя жду… и побыстрее, мне надо домой…

Прошло ещё минут пятнадцать – двадцать, молодая женщина выдвинувшись на встречу тому, кому она только что звонила, влилась в толпу спешащих по делам людей и стала почти незаметной в своём ярком наряде на фоне жухлой осенне-грязной листвы, что месили своими ногами, прохожие, превращая её в поток темноватой жижы, перемежающейся с весёлыми пятнами- светлячками, всё падающими из оконных проёмов окрестных домов-многоэтажек.

Неожиданно из этой многолюдной массы выделилась почти тень, во всяком случае, мужчина невысокого роста, шедший размашистой походкой, при этом, почти семеня своими ногами-колёсами, и размахивая себе в такт рукой, в которой он зажимал пухлый, раздувшийся портфель , был совсем незаметен для окружающих, но только ни для той, которая с нетерпением ожидала его…

- Николаеч!… - громким эхом над головами и сквозь ряды прохожих пронёсся знакомый звонкий голос…

Тот, к кому это относилось, тут же вздрогнул, резко затормозил своей косолапостью, и застыл как вкопанный, даже не делая попытки повернуть головы в сторону позвавшей его…

Глядя на эту почти неживую картину, казалось, что низкорослый мужичок в потёртых джинсах и тёмной куртке сейчас со всей силы бросит свою ношу в виде тяжелого портфеля на землю, себе под ноги и сходу преподнесёт освободившуюся руку к седому виску, чтобы отдать честь, хотя на голове его была всего-навсего вязанная шапка, а не военная фуражка…

Он так и стоял в такой странноватой позе, будто сел на кол всем своим коренастым телом, когда девушка подошла к нему, легко взяла под руку, и они двинулись вместе с толпой по направлению к ярким огням, что искрами прокладывали путь в ещё более блестящий, искрящийся мир всеобщего шума и гама, вперемешку с гудением клаксонов автомобилей и грохочущих шинами огромных колёс троллейбусами, мягко пружинистыми рессорами, создающие дополнительные шумы на мелькающем впереди широком проспекте.

Шагнув одновременно на низкий тротуар главной улицы, причём, мужчина попытался попасть почти точно в след, оставленный изящной обувью его молодой спутницы, будто на нём и впрямь была та фуражка и будто он и впрямь был на плацу и на параде среди военных, а не среди уличных прохожих, они оказались аккурат перед теми же стеклянными дверьми, у которых девушка стояла в длительном ожидании, вернувшись уже вдвоём сюда, тем же маршрутом, которым она вышла навстречу своему кавалеру.

А кавалер, как-то присобравшись, набычившись своей дутой курткой, втянул глубоко в лёгкие никотиновый дым от сигареты, что он спешно успел достать из пачки, лежащей всегда наготове, для таких случаев, как можно ближе к телу, ибо курить в общественных местах с недавнего времени было запрещено, а надо было накуриться желательно на все часы своей жизни, ну, или хотя бы, на то время, что будешь находиться в закрытом помещении, где ни-ни, нельзя, так же спешно выдохнул огромный сизый клуб, следом кинул то, что осталось от только что сигареты, одной затяжкой дойдя до фильтра, и стартанул почти галопом в стеклянный дверной проём, чуть не позабыв за порогом свою спутницу.

И такое в его жизни уже случалось, в этом не было ничего не обычного или случайного, когда он познакомился с танцовщицей из балета во время подготовки к Олимпиаде восьмидесятых.

Такой же коренастый, но не седой, он тогда зашёл в гримёрку, а она, эта дива, сидела почти полностью обнажённая перед зеркалом и только длинные густые волосы, спускающиеся водопадом до самых её щиколоток, закрывали спину. Ему по долгу службы нужно было проверять эти самые гримёрки и шкафчики в них.

Короче, опуская все подробности его безмерного восхищения увиденным, они договорились встретиться в Александровском саду ровно в восемь. О чём Николаеч, почти как сейчас свою даму, успешно забыл. И всё повторилось… только годы обратно…

Вот идут они строем и тут чей-то нежный, словно звон колокольчика, голосок:

- Саша, я тебя тут всего-то 15 минут жду!...

Ей  повезло, этой танцовщице, пятнадцать минут, а не полчаса, как уже почти в другом столетии.

И тут же несколько человек, как по команде, повернули головы, так как в строю был не один Саша, но все сразу поняли - такая красавица может ждать только, его, Николаеча!

В общем, дальше всё, как обычно, уже не интересно и заезженно – они встречались, а потом...
Collapse )


Краткие тезисы, касающиеся поведения пользователей соц сетей.

Поначалу подумалось, что это особая каста людей, завсегдатаи   соц сетей, ан, нет, потому что:

«Поведение людей в соц сетях, которые только и делают, что  демонстрируют   своё эго, что означает  полное  равнодушие к происходящему вокруг него, а следом  эгоцентризм  и пр. – это зеркальное отражение их поведения в реальной жизни.
 Что, увы, не называется даже асоциальностью,  а наоборот, быть социопатом  для  человека  стало давно нормой…»

«Человек всегда был жесток и бездушен, это доказала и продолжает доказывать история человечества…  Но случившийся технический  прогресс, появление  виртуальной жизни, наравне с реальной,  ещё больше обнажил существующие веками  пороки людей, вынеся на поверхность  всю массовость этого явления…»

«Друзья друзей в соц. сети -  это по большей части банальный симбиоз знакомых и незнакомых людей на данной  виртуальной площадке…»

« Люди, что крыловские  кукушки с петухами, ибо взаимная симпатия в соц сети, выражающаяся лайками, означает  лишь одно -  привлечение  внимания к себе любимому  и не более…»

«Любой бездушный индивидуум,  сначала убивает в себе предназначение  человека, а следом уже с лёгкостью расправляется  с окружающими. Потому что  самое трудное он уже сделал,  без жалости  к себе,   совершил  самоубийство…»

«Когда понимаешь, что эволюция затронула лишь  отдельные части человеческого мозга, в основе своей,  оставив человека животным, то начинаешь сначала  тихо ненавидеть своих сородичей, а следом  их жалеть, но тоже тихо, потому что сказанное вслух,  может вызвать у них бурю эмоций  в той  недоразвившейся части их мозга, называемого животным сознанием…»

Вывод:

Без людей нельзя, но и с ними невозможно. Как сказал герой Михаила Ефремова из фильма «День выборов»  «Народ в России – хороший, люди - говно»…  И такое касается не только российских просторов. Это уже давно имеет место быть  во всём мире. Что значит, они не лучше и не хуже нас, а мы – их. И по сей же причине многие этого понять не хотят и не поймут, потому что  есть ещё один фактор, зомбирование, оболванивание людей  с помощью политики, без которой тоже  мы -  никуда, потому что невозможно, мы в ней и  по всем жизненным аспектам, даже, если кто-то этого и не замечает.