m_levante

Последняя вьюга


         Кружилась вьюга, заканчивался февраль. Зима, так и не вступившая в  свои права, редко возвещая о  своем приходе не снегом,  а больше  слякотью, покрывающей дороги и всё   вокруг, цеплялась за возможность не  уйти, остаться  и потому  кружилась снежной вьюгой с мелкими противными  белыми хлопьями по всему городу, залетая в дома и подворотни, засыпая  всё  вокруг зимней пургой и послевкусием несостоявшегося.  Ведь был  февраль, уходящий зимний месяц,  а на носу март с хрустящей морозной  коркой, будто твердая плитка шоколада, таящая во рту от тепла,  растекающаяся сладкой массой по дёснам и небу,  а ледок, что хрустел  собравшись над лужами, под которыми почти не было воды,  и на  поверхности асфальта, который трещал и звонко хрустел при любом даже  лёгком прикосновении к нему носком   ботинка какого-нибудь прохожего,  тут же разливался водой по поверхности земли, как будто сочная мякоть  лимона или апельсина, на которую с силой надавили и выдавили из неё  все  соки, а она,  эта мякоть, пшыкнув пузырями, с радостью отдала всю свою  имеющуюся влагу белесо- жёлтого цвета, даже не позаботившись о том, что  сама превратилась в выжатый лимон или дряблую апельсиновую корку.
 

       И вот вьюга, что неслась по городу и кружилась, возвещая  о не  уходе зимы,  бросала комья жёсткого снега в лицо прохожим, зябко  кутающихся в одежду, спасаясь от колючего холодного  ветра, студено  щиплющего за щеки, оставляя на коже лица  следы неумирающей зимы, когда  она и родиться- то не успела по- настоящему, если только в умах людей,  живших в ожидании снега и морозов после желтизны пришедшей и ушедшей  осени, смытой октябрьскими дождями.
 

       А  пришедший декабрь, а за ним январь напоминал вечный никчемный  ноябрь, слякотный и мокрый,  с рыхлой серой  массой, чем -то слабо  напоминающей снег.
Вьюга злилась, что напоследок не может изо всех сил покуролесить, ведь  был конец февраля и всё  говорило о том, что пора бы и честь знать и  сворачивать свои вещички и покидать наступающее на пятки новое время  года, она понимала, что зима потерпела в глазах людей полное фиаско, не  оправдав их надежд на зимнее время года,  и от того просто буйствовала,  холодным ветром снося с крыш остатки мокрой рыхлой  слякоти, не понятно  каким образом там оказавшейся, но даже не сумевшей превратиться в корку  льда, не то, что в сосульки, а сейчас под порывами сильнейшего ветра она  просто съезжала вниз и мокрой шапкой ложилась на поверхность земли,  тупым звуком падения пугая или больше настораживая людей, когда  шмякалась и глухо ударялась о землю.
 

   Шмяк- шмяк- шмяк, -  издавала всё неприличные звуки серая мокроватая  слякоть, встречаясь губами с асфальтом, мяу- мяу -мяу-  в унисон    отвечала ей вместо тротуара из подъезда кошка, которая спряталась в  него от  вьюги.  Сама чёрного цвета и невидимая в тёмном чёрного цвета  коридоре подъезда, только испуганное жалкое мяуканье говорило за неё  о  ее присутствии там.
 

    Вьюга не посмела залезть ещё  и под козырек дома изумрудного цвета    и забросать кошку теми комьями снега, почти остатками,  она осадила  себя, как гнедого  коня,  на входе на лестничную площадку, пожалев  бедную мяукающую кошку, дав ей возможность и дальше сидеть и приводить  свою мокрую шерстку в порядок, слизывая с  её чёрной поверхности  шершавым мягким языком остатки её, вьюги.
 

       И потому кошка продолжила жалобно мяукать, сидя в глубине тёмного  подъезда светлого изумрудного дома, на самом деле громко возмущаясь  происходящим и тем,  что зима не дает возможности заступить  на  смену  и  в свои права весне,  как того положено в марте, а засылает вьюгу,  злую и неприветливую, цепляющуюся не за последнюю возможность ещё чуть-  чуть задержаться в этом сезоне, а за воротники прохожих, которые тоже,  если бы умели мяукать, возмущённо мяукали бы  по поводу происходящего  февральского  безобразия.
 

        Но тут неожиданно среди  мокрого  снега  и метели,  прорвавшись  сквозь снежный  ураган,  раздался угрюмый собачий лай, больше  напоминающий колокольный набат... И  всё  затихло.  Собачий бас или  баритон перекрыл все звуки случайной вьюги и ей ничего не оставалось,   как согласиться с тем, что пора, пора сворачивать свои зимние вещички и  поворачивать оглобли совсем в другую  сторону, ибо даже она между  слякотью и снежной бурей умудрилась рассмотреть приход весны.  Февраль  ведь кончался, а значит  черёд   марта наступал, а там и апреля с  звенящими капелями, возвещающими о приходе настоящей весны без студёной  хрустящей корки, таящей,  как плитка шоколада во рту от прикосновения к  ней тёплого кончика языка.
 

12.02.2020 г.
Марина Леванте  

© Copyright: Марина Леванте, 2020
Свидетельство о публикации №220021200825  

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded