Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Бобик и его конура

Первое, что почувствовал и увидел Бобик, появившийся на этот свет, были нежные молочно-розоватые соски его матери, серой с рыжими подпалинами суки, которая даже в момент детородного процесса так и сидела, прикованная огромной железной цепью к своей конуре.

Потом Бобик, ощутил прикосновение к себе  таких же упругих бочкообразных телец, как и у него самого, своих братьев и сестёр, которых при общем подсчёте оказалось шестеро, и осознал  всю полноту их родственной  любви, когда ему пришлось расталкивая эти шерстяные круглые  бока, пробираться к источнику жизни, соскам своей милой матушки.

Но он довольно  быстро освоил эту жизненную премудрость -  хочется есть, пить, ничего не должно служить тебе препятствием  к удовлетворению своих естественных потребностей, и потому действовал он бесцеремонно, плюя на родную кровь и схожую мохнатую  внешность, и даже на общую родительницу, и шёл прямо к   цели, почти по головам своих братьев и сестёр.

Чуть позже, когда у Бобика,  наконец, появилась возможность ни на ощупь, а зрительно прокладывать себе дорогу к счастью, он заметил, что его ареал  обитания заканчивается на деревянных досках,  из которых была сколочена конура, рядом с которой вот уже, сколько лет сидела его мать, серая с коричневыми подпалинами сука. Ему даже на секунду, которая потом превратилась почти в вечность, показалось такое жуткой несправедливостью. И, в общем – то он оказался  прав.  Не смотря на свой  малый возраст, пёсик осознал всю суть, хоть и двухметровой, но   цепи, на которой сидела его мать, до которой он ещё даже не дорос, но всё равно…

Особенно обидно  стало Бобику, даже за своих  братьев и сестёр, с которыми он вечно воевал за место под солнцем и у сосков своей  матери,  когда они все вместе  начали покидать закрытое пространство того помещения, в  котором сначала родились, а потом и познакомились  друг с другом, узнав,  насколько  перспектива их привязки  к конуре, могла оказаться не утешительной.

Даже то, что каждому из родившихся щенков выдали книжечки, называемые их паспортами, в которых было указано место их рождения и проживания до определённого возраста, не могло облегчить их дальнейшей участи, той самой, привязки  к  конуре.

Сидя на  длинной железной цепи, каждый у своего скромного жилища, они  могли получать только ту пищу, которой кормил хозяин, приобретший именно эту суку или именно  этого кобеля.

Ближайшие магазины,  которые, посещал счастливый владелец собачьего паспорта, оставались неизменны, как и продукты в них. А сами питомцы, и вовсе ограничивались в своей свободе длиной той  цепи  или верёвки,  которая и держала  их постоянно в одном  ареале обитания…

Каждый  щенок  из этого помёта в определённой мере даже смирился с таким положением дел,  только Бобик не хотел мириться и  принимать  это. Он знал, что если вдруг съест не ту пищу, подпорченный кусок мяса или рыбы, а потом заболеет, мучаясь коликами от случившегося отравления, то должен будет обращаться в ветеринарную клинику, находящуюся в том районе, который  ему прописали в его паспорте при рождении, не смотря на то, что он давно уже  живёт  совершенно в другом месте и у другого хозяина. А ещё, та конура, около которой столько времени  просидела на привязи его мать,  давно уже  сгнила и обрушилась под тяжестью  долгих  лет своего существования, то есть вездесущая  амортизация и тут не упустила  своего шанса поработать как надо.   Да и матери его, той серой с подпалинами суки,  тоже давно уже нет в живых, а  в паспорте у Бобика по - прежнему значится та жилплощадь в пару квадратных метров,  к    которой он не имеет больше,  ну, никакого отношения.

Правда, его теперешний хозяин, оказался более продвинутым, чем он, Бобик, и давно приобрёл себе парочку не конур, конечно же, а домов, и зарегистрировал их как свою недвижимость, но в свой паспорт вносить их не  стал, а так и оставил задние листочки этого документа с синим штемпелем о прописке   в  старом жилище, чем обеспечил себе полную свободу в действиях и в передвижении по ареалу своего  проживания, который выходил по размерам за рамки радиуса,  на который могла отойти покойная мать Бобика.

Короче, если бы захотел  кто-то разыскать  владельца пёсика через  официальные  источники, то вряд ли у него это получилось бы. Потому что покупал еду для Бобика Пётр Иванович около того дома,  который числился за ним, как  его приватизированная  недвижимость,  водил Бобика в «ветеринарку», что находилась у того, дома,   который официально  светился синим  цветом  на последней странице его  паспорта, потому что считал, что врачи там лучше и потому что сильно любил Бобика,  а жил он  с Бобиком в  другом  своём   объекте  недвижимости.

Поэтому – то,   если что,  то и  ищи - свищи Петра Ивановича и Бобика. Даже не получалось устроить эти поиски среди трёх имеющихся домов этого продвинутого человека, у которого  жил теперь подросший пёс по имени  Бобик, а не охранял, сидя  на длиннющей цепи свою конуру и тот двор, в котором по обычаю располагался этот собачий  объект недвижимости, площадью два на два квадрата.

Так что, к счастью,  детские опасения  Бобика совсем  не оправдались. Ему крупно повезло, потому что,  несмотря на записи в его книжке с именем  и местом проживания,  он попал к очень  умному хозяину, и не оказался сначала  отравленным, имея возможность питаться только едой, добытой из окрестных магазинов,  а   потом  не вылеченным,  будучи привязанным к тому синему штемпелю, на который почему-то правительство  той страны, в которой произошла эта история, привязала, будто собаку,  на цепь,  каждого своего   жителя, создав ему  массу неудобств, а порою и неприятностей, учитывая тот факт, что если  заболел в одном районе, а прописан в другом, то не всегда сумеешь добраться до так нужной тебе помощи.

Вот потому-то Бобик до сих пор жив и   здоров, и Пётр Иванович тоже, потому что оба они  не сидят на одной цепи с радиусом в свой район, в котором  то ли родились, то ли  потом поселились, отдав свой документ на растерзание  официальным лицам. Потому- то и ищи - свищи, только не Бобика с хозяином,  а настоящих преступников, из-за  которых и придумало правительство этой страны такую меру наказания для всех своих граждан. Короче, за чьё-то преступление несёт  ответственность   всё государство и его жители без исключения,  исключая тех, ради которых  всё это  придумывалось.

Вот такая это странная страна, в которой ни только собаки, но и люди сидят привязанные к своей конуре.  Но как-то это, всё же  не совсем по - человечески смотрится. Ведь это хозяин Бобика оказался продвинутым,   а не сам Бобик, а привязали,  получается  хозяина, только  другого, одного из тех, кто тоже приобрел себе щенка из того помёта, но не сориентировался ни   с документами пёсика,  ни со своими,  в первую очередь,  и так и живёт с риском для себя и своего питомца. А ведь ни  конуры той уже давно  нет, ни того двора, а прописка всё там же, в том месте, где когда-то  родился Бобик и его братья и сёстры…

Вот, ведь, как иногда бывает, когда продвинутым оказывается всё же  хозяин конуры, а не всей  страны.

20.09.2016

Марина Леванте

Свидетельство о публикации №216092001699

Subscribe

  • Желаемая оккупация

    Интересно, журналист, берущий интервью у Петра Авена, знает, кто он такой, уж со слишком большим пиететом он к этому подонку и…

  • Стратегия самопиара

    Проработав всю свою жизнь на должностях не выше продавца - кассира с кладовщиком и официантом, решила, что хочет чего -то…

  • Друзья

    Звоню как-то своему старому приятелю и бывшему коллеге по работе, узнать, как у него дела… Мы с ним в одном дворе жили и в…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments