Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

ЖЛОБЫ





«Одним слово, быдло, всё это необразованный люд, заточенный только на хлеб и соль, а духовная пища никому не нужна, так, фарс дешёвый для кого-то, не более. Та самая показуха - книжные секции, заполненные доверху подписной литературой, из которой даже ни один том не читался…»

****

Небольшого росточка человечек резво слезал с деревянной трибуны, установленной по середине какой-то малоизвестной площади почти в центре столичного города… С его головы под напором его же темпераментных движений почти сваливалось, что-то, чем-то слабо напоминающее берет, виденный им в детстве на другом человеке, на картинке, что так и висела теперь уже в глубинах памяти его прошлых лет, но так понравившееся, и так запомнившееся ему тогда, что он, в конце - концов, впечатлился и, плюнув на существующие условности своего класса, водрузил на себя нечто подобное. Теперь он выглядел как истинный революционер, или правильнее, оппозиционер любому режиму и любому строю, лихо кидающийся лозунгами за власть советов, что означало за любую, только не существующую в данный момент власть. Так же лихо кидал в воздух свой берет с того портрета, который чтили его соплеменники – соратники, вдохновлённые его революционными пламенными возгласами:

«Мы не рабы, рабы не мы…» что больше звучали, как «Мы не быдло, быдло - вы..!» Но, тем не менее, «хотим, как вы…»

Уже спустя годы, всё так же, сначала карабкаясь по деревянной лестничке высоко всё на ту же трибуну и всё на той же площади, уже сменив один головной убор на другой, что больше походил на естественной красоты лысину, он слышал вслед, несущееся из уст новоявленных молодых патриотов:

- Борис Абрамович, Борис Абрамович… обождите мы с вами, мы, как всегда за вас… и, конечно же, как вы…

А дальше только догадайся… опять, старое и заезженное, затёртое до мелких дыр:
«Мы – не быдло, быдло – вы…» но тем ни менее «… хотим как вы…»

И не важно, что он, хоть и Борис, но совсем не Абрамович, а Юрьевич, но, всё равно тот, на кого так хотелось равняться, быть не быдлом и быдлом одновременно, тем рыжеволосым мужичилом в расхлябанных поношенных башмаках и с сигаретой, приклеившейся к нижней отвисшей губе, с которой мерзко и отвратительно, но сильно завораживающе, стекала слюна, падая на асфальт прямо у него ногами… Всё это пустяки, неважные совсем в жизни вещи, как и ни одной прочитанной книжки, гордо украшающей полки шкафов в доме… Главное, быть во всём похожим на него, пусть и повесившим и давно забывшем на ржавом гвозде в своём протухшем рабочем кабинетике, ту беретку от великого революционера, которым этот живой, не мёртвый, а вечно существующий, никогда в сущности и не был-то…

Он просто всегда был оппозиционен к любой власти, и тем и привлекателен для отдельной группки избирательного электората, разбирающегося в политической ситуации своей страны, а чаще просто, будучи заодно с теми недовольными, что не рады вообще, ни чему, и своей личной жизни тоже, не только общественно - политической обстановке в мире, в которой они слабо-вяло пытались принимать участие, зачастую ограничиваясь только копанием в газетных утках, опасаясь при этом, сначала оказаться на обочине и вне игры, а следом, неожиданно прослыть тем быдлом, к которому они так удачно примазались и примкнули.

А быдло, назвавшись интеллектуальной, интеллигентной прослойкой среди плебейской части своей страны, читай среди быдластой массы, в которой потонули их изощрённые умы, принакрытые береточками и кепочками от великих народных мыслителей и вождей, что не давало им всё же права втискиваться в их ряды и малочисленные списки, ведь гении не рождаются на свет каждые даже сто-десять лет, правда, иногда ими становятся, тем не менее, большинство из них являются просто самозванцами на данном поприще, больше напоминающие то быдло, к которому так удачно всё же примкнули многие или всё желали и чаще лишь в мечтах, занять их места на какой-нибудь трибуне гласности…

Ну, хоть на той, с которой, цепляясь штанинами отглаженных брюк за каждый недотёсанный сучок, словно за занозу в собственном мягком заднем месте, рискуя остаться и вовсе в одних портках, слезал сейчас Борис, ни Абрамович, а всего лишь Юрьевич, чтобы затем гордо прошествовать в соседнее кафе напротив, не отходя далеко от поля своей деятельности, для того чтобы накатить там, в серых стенах этого не уютного, плохо убранного помещения халявный кофе, который ему предлагали не задаром, а в силу невозможности одарить его мелочью на данный им рубль.

И вот, он, знаменитый, прославившийся в чьих-то глазах революционер, интеллигент, на его оппозиционный, местами либеральный, абсолютно лояльный к любому проявлению политической жизнедеятельности, ум, равнялись те, кто радостно и под напором светлых идей выкрикивал его имя, говоря в голос «Борис Абрамович, - всё путая его с уже давно покойником, - обождите мы с вами, мы за вас..» будет всё же без них давиться прогорклым, прокисшим дешёвым напитком, из дешёвого же кафе, любезно поданным ему вместо не хватившей сдачи из мелких монет, плюя на своё повышенное давление, и вообще, на плохое, чуть не с детства, здоровье, на самом деле подорванное на митингах и забастовках против всего - чего, ибо халявный уксус оказался для него слаще и дороже собственной жизни.

А потом, хватаясь за желудок, в котором просто из искры возгорелось пламя жутчайшей изжоги, обещающей вот-вот перерасти в огромную кровоточащую болезненную язву, вместе со всеми своими поклонниками и соратниками, опять будет кричать во всеуслышание знакомое, и уже почти культовое :

« Мы - не быдло…. Быдло - вы…» но уже дальше, без «… хотим, как вы…», ибо и так успешно состоялись, и уже даже ни в мечтах, а в честных реалиях сегодняшнего дня на все сто и сто пятьдесят… глотая после кофе, дармовое спиртное на каком ни будь банкете среди собравшихся таких же интеллигентов-интеллектуалов, образования которых хватило лишь на то, чтобы, наконец, понять, что воистину, какой народ, такое и правительство, и что каждый правитель достоин своего народа.

Того, что завсегда доволен своим выбором, что пользуется у него сначала просто бешеным успехом и популярностью, но только на короткий срок, почти что на короткий миг, ибо чуть что ни так, ведь людям мало надо, «зрелища и денег» требовал народ великой и канувшей в лету Римской империи, заместо даже иллюзорного благополучия, которое, как только съедет ниже их желаний и мечтаний, так и кумир их станет сходу им не мил, и все уже готовы даже вернуться туда, откуда только что сбежали, дав шанс новому явлению миссионерства, хрипло горлопанещему о демократии их прав, свобод и счастья, которое они так и не дополучили…. чтобы потом и как всегда:

- Борис Абрамович, - не важно, что он Юрьевич, а тот давно уж мёртв, почивший в бозе, - обождите, мы с вами, мы как всегда за вас…

А дальше всё как по привычке, ударив кепкой, сорванной с рыжеволосой головы, об землю, туда же смачно плюнув жёлтой и никотиновой слюной, провозгласить: «Мы не рабы, рабы не – мы..» знакомо прозвучавшее, как « Мы не быдло, быдло – вы…»

Но мы – жлобы, не сильно далеко ушедшие от вас, нам книг не надо, лишь подавай насущный хлеб и жито…. Вам уксус слаще сахара и жизни оказался, что даром достаётся таким, как вы. Ну, пейте, только не подавитесь, а мы уж, как ни будь за вас, за нас, не с вами и без вас… Хотя, провозглашали несколько иное… слегка попутав, подменив понятия жлоба, и интеллигентного быдла…что сути не меняет….

А та трибуна, что свято место, пусто не бывает, её займёт очередной герой труда и обороны, в штанах, в портках, в той кепке иль беретке Че Гевары, нам всё равно кого судить, кого венчать и линчевать, то наш избранник всенародный, из нашей братии жлобов, ибо не важно, откуда вышел, но как отнёсся к нам, то означает, что он из нас, из быдла, к которому мы так стремились прирасти душой и телом, крича, что мы не быдло, быдло – вы… и поменялися местами, став полными жлобами…. И той занозой в периферийной части каждого вождя…

14.05.2016

Марина Леванте


Свидетельство о публикации №216061500064











Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Как мы зажрались

    Сидело стадо баранов в одном стойле за железной оградой и видели бараны из этого стада только то, что было в стойле, как и…

  • Тот люд, что лизоблюд

    Унылая пора настала в иногда, Не радуется люд, Тому, что лизоблюд, Тогда любил он власть, Что радовала всласть, Мифической…

  • Нет работы? Нет денег? И незачем!

    Сейчас, а может так было и всегда, но мы же всегда не жили, потому знать не можем, но сейчас, если хочешь устроиться на…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments