Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Долгожитель

         Жил долго. Как долго, уже не помнил, но так,что устал.
Не от того, что долго, а от  того, что плохо и муторно, видя мало чего хорошего в этой жизни, а  всё  больше плохого.


     Того, что происходило вокруг и то, что происходило с ним. Оно ни в  коем случае не радовало глаз, не радовало душу, не приносило понимания,  что всё  хорошо и что жизнь прекрасна. Этот негатив, получаемый им от  жизни, скрашивало только его  личное насмешливое отношение к нему.  Но  иногда негатив был такой, что и собственные насмешки не помогали,  хотелось бежать, бесконечно долго,  спасаясь от всего плохого,  что  накрыло, как цунами,  бежать так же долго, как длилась его жизнь, чтобы  убежать навсегда от того, что случилось, спрятаться,  и не глубоко  зарыться  в подушку, а куда-то в другое место.  И там лежать и молчать,  стараясь перемолчать тот,  полученный и,  как всегда незаслуженный,  негатив, который всегда отравлял его жизнь.


 Но не смотря на всё это, на всё то плохое, что он  имел, не пропуская и  не упуская из виду то плохое, что имели другие, умирать не хотел.



    Что-то держало его   в этой проклятой и прОклятой жизни, что-то  такое, что каждый раз давало новый стимул к тому, чтобы жить, когда  думал, что вот, уже всё, сейчас всё закончится и прекратится навсегда.    Но тут он чувствовал толчок памяти, того стимула, вздрагивал от ужаса,  что только что чуть не умер, а должен был жить,  и продолжал начатый  путь со всеми его издержками и подковырками, даже не пытаясь понять, что  же на самом деле держало его в этой дерьмовой жизни,  где порою он  ощущал себя, словно в болоте, в вязкой топи,  среди вонючих вод, что был  смрадом жизни.  Ну, не русалки же, в конце концов,  что на тех ветвях,  что появлялись на тех болотах из сказок и скрашивали его пребывание там,  когда тонул, медленно исчезая с горизонта жизни, всё  погружаясь в тину  и грязь, когда хватался за их длинные зелёного цвета русалочьи волосы,  будто за соломинку утопающий,  и пытался не исчезнуть полностью.


    Нет, тут было что-то другое, что-то сильно трогающее  жёсткие  струны его тонкой души, отягощенные мрачностью  состоявшегося бытия, той  ношей, что носил всегда с собой, видя происходящее вокруг, и  не  прикрывая глаза что б не видеть.


           Это не были рассветы и закаты, обещающие вновь стать  рассветом, когда просыпался в серости наступившего дня  и понимал, что  он уже закончился, не успев начаться, при этом украсив наступивший день  теплом и солнечным  светом.


        Нет, не это тепло,  не этот яркий свет держал его всё   это время здесь.
Не красота той природы, которой он привык любоваться,  даже глядя из  открытого окна на зеленую листву  и пробуждающуюся к жизни зелень, на  закат нового времени года  и наступившей новой осени и предстоящей зимы,  украшенной жёлтыми красками, проливными мелкими осенними дождями и  пушистыми мягкими снегами, накрывшими крыши домов и остывшую по зиме  землю, не это.  Нет,  не это держало его всё  это время здесь, хотя  всеми явлениями природы и её  проявлениями он мог наслаждаться до  бесконечности, в которой хотел бы жить не умирая, даже не смотря на весь  тот чёрный день и сплошную ночь без звёзд и луны, чем и являлась на  самом деле его жизнь, длящаяся уже так долго, что он устал, но умирать  не хотел, не устал наслаждаться её  естественными проявлениями там, где  даже были люди, вызывающие  его многочисленные насмешки. Там были ещё     и другие люди, над которыми  он не смеялся, вернее  там был один  человек, который вызывал в нём тепло, как то, которым солнце согревало  землю   и когда под его нежными солнечными лучами оттаивали промерзлые  листья, упавшие по осени на мягкую,  ещё рыхлую почву  и так там и  застывшие навсегда в ожидании своего часа.  Это было такое же тепло,  которое было у него внутри, что  согревало его изнутри, не давая  возможности погрязнуть в серости и унылости  рутины  жизни и в её  каждодневности.  Это было то, что сильнее всего, казалось,  навсегда    привязало его к  этому миру, в котором он познал только плохое.


    Но не без хорошего же!


   Не без той любви, что держит, что бережно хранит каждого из нас, не  давая сорваться в самые ответственные моменты, когда оказываешься в том  болоте, посреди той топи наедине совсем не с русалками и не  с добрыми  водяными, а со всем страхом познавшего  этот  мир.


    Вот тогда и та любовь, что всегда была, возникнув однажды  в твоем  сердце, и не даёт тебе возможности уйти, хоть и устал, хоть и надоело  сражаться с вечными тенями из монстров, и не так,  когда  сон  разума  становится реальностью, рождая на поверхности  чудищ, а когда реальность  уже хуже того страшного невообразимого  сна.


   Потому он знал, как бы не была страшна и бесконечна та реальность,  он будет хотеть оставаться в ней, пока та,  вспыхнувшая    в нём однажды  искра  любви, в момент  появления  этого человека в его жизни, и  разгоревшаяся до неимоверных размеров,  пока   то  пламя любви  не   погаснет, он будет хотеть жить. А  не погаснет оно никогда, уж слишком  ярким светом оно горело, освещая всю тьму  пройденного им уже пути, так  согревало его бедную несчастную душу, которая становилась счастливой,  что он,  зная, как мало человеку надо для счастья, довольствовался  малым, тем чувством любви, порожденным в нём другим, тем другим, который  сделал его самым счастливым человеком в этом мире и который не даст  погаснуть этому пламени никогда.  А значит, и  жить ему ещё  очень и  очень   долго, потому что он теперь обязан жить и не сдаваться, сумев  кого-то полюбить в этом огромном мире сплошного  негатива. Потому он и  долгожитель и навсегда им останется, даже если его случайно не станет.  Мало ли что, мало ли в жизни происходит случайностей, что не отменит тех  его чувств, дающих ему всё  это время стимул к жизни.


 1.12.2019 г
Марина Леванте


© Copyright: Марина Леванте, 2019
Свидетельство о публикации №219120100539


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Желаемая оккупация

    Интересно, журналист, берущий интервью у Петра Авена, знает, кто он такой, уж со слишком большим пиететом он к этому подонку и…

  • Стратегия самопиара

    Проработав всю свою жизнь на должностях не выше продавца - кассира с кладовщиком и официантом, решила, что хочет чего -то…

  • Друзья

    Звоню как-то своему старому приятелю и бывшему коллеге по работе, узнать, как у него дела… Мы с ним в одном дворе жили и в…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments