Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Реалити шоу про равнодушную жизнь


   


      

«Почему в мире так много говорится о равнодушии  и почему его остаётся так   безгранично  много? »   вопрос так и  останется без ответа.

              ***


 —  Знаете, почему Иуда пришёл в крайнюю степень отчаяния и удавился?   обратился с вопросом к некоему  « Х»   тоже некий   преподаватель – богослов, будучи в курсе всей подноготной.   —    И сам же себе   ответил, уже забыв про некоего «Х»:


        —  Потому что никому дела   до него не было!   Если бы его, Иуду, кто-нибудь поддержал в минуту отчаяния, сказал бы ласковое слово, может быть христопродавец так страшно не закончил бы  свой земной путь.  Ведь он был всё же апостолом!  И он так был близок к раскаянию.  К сожалению, наше общество заражено равнодушием к судьбам ближним.  Но не нам ли говорит Господь устами своего пророка: "Как же говоришь, что любишь Бога,  а брата своего ненавидишь - ложь глаголеши"


Уже на встречный вопрос от того,  некоего «Х»,  ответа не последовало,  который высказался в тему, не будучи полностью в курсе подноготной, и потому  хотел знать, и потому спросил:


        —   Да,  вот мне тоже это не совсем понятно, возлюби господа выполняется, а возлюби ближнего забывается,  чуть перефразировав,  и причём,  повсеместно. А что студенты ваши, как относятся к тому, что верующие люди Бога почитают, а своих ближних  —  нет?



  Короче,  вопрос его повис в воздухе, потому что ответа от некоего преподавателя-богослова не последовало, в том воздухе, где сквозило то самое равнодушие, о котором только что шла речь, и не только о той истории с Иудой, а о том, что изначально сказал некий «Х».


  А сказал он следующее, не коснувшись никого конкретно:


    «Заболел и умер. Никто не спросил, чем заболел. Никто не знал,  почему умер».  И  эта фраза его о равнодушии точно так же безлико за своей ненужностью повисла в том же молчаливом пространстве, где  было темно и неуютно, где никто не видел никого, и друг друга, но где они все собрались. Некие персонажи одной игры в равнодушие, почти реалити шоу  про равнодушную жизнь, в которой они,  если и говорили, то молча и так же молча выражали свои эмоции, согласие или недовольство, но всё это происходило в атмосфере полного равнодушия, того  равнодушия,  о котором  молчаливо сказал преподаватель - богослов и замолчал почти  навсегда, до  следующего вопроса,   тоже не требующего ответа.


  В общем,  эта игра просто  не предусматривала  никакого  диалога между этими некими персонажами,  хотя   была общей игрой, но такие в ней были правила:  быть равнодушным, только  с маленькой оговоркой, быть равнодушным ко всем  участникам игры, но только не к себе самому,  и не забывать выставлять на показ свои абсолютно противоположные качества, но опять только на тех молчаливых словах,  чтобы   все остальные знали, насколько ты участливый и понимающий всю суть настоящей жизни, зачем-то сосредоточившейся в реалити шоу  про равнодушие.


      И вот так они и играли и уже очень давно, когда сместилось понимание временного пространства, настолько давно они начали играть  в эту игру в равнодушие.  Молча сидели в одной тёмной комнате, удобно расположившись, кто как, кто на стуле в офисе за рабочим столом, кто на мягком  диване или  в  кресле  в  своей собственной  квартире, но все они находились в одном помещении, где так же молча разговаривали, задавая вопросы, на которые    чаще  всего не ждали ответов, ведь они даже не видели друг  друга, а только знали о том, что каждый играет тут какую-то свою роль хоть и в общем спектакле, где запросто,   неспросясь,  менялись декорации, или один из участников менял свою роль, входя в другую, но всегда при этом,  оставаясь равнодушным, таково было основное правило этой игры для взрослых. Они были все вместе и каждый по отдельности одновременно.


      Всё  это напоминало театр одного актера, только  на одной сцене и одного театра, которым была та самая тёмная комната. Персонажи оставались всегда некими Х или У, иногда называли себя преподавателями –богословами, иногда какими-то конкретными  именами, но всё равно  оставались  только неизвестными персонажами, которые всегда  каждый сам по себе и вместе только в равнодушии, в котором не требовалось никакого ответа на  поставленный и заданный кому-то конкретно вопрос, потому что этого конкретно кого-то тут не было, тут были сменяющие свои одежды персонажи, и потому это было нормально, когда  равнодушно спросил, убежденный в существующем  равнодушии в обществе, и когда тебя это вроде,  даже волновало, вспомнив про судьбу Иуды,  и равнодушно не ответил уже на вопрос, заданный на встречу, который  уперся  в молчаливую стену равнодушия или бездушия, да какая разница, в какую, в ту, которая тоже была бутафорской декорацией в этой всемирной игре в равнодушие, но которая больше походила на реалити шоу, где всем было всё, всё равно, даже тогда, когда речь шла о такой вещи, как равнодушие в  том   обществе, где были живые люди, а не персонажи из той игры, которые собрались в одной тёмной комнате для того, чтобы помолчать и зачем-то назвать это  душевными разговорами об  общем наболевшем,  а общим у них у  всех было только всеобщее равнодушие.


  Потому, да, Иуда и удавился, только,  кому до этого было дело тогда и кому до этого есть  дело сейчас, когда кто-то, не важно,  кто конкретно,  заболел и потом умер, и никому не было до  него дела, как и никому не было дела  до другого некоего персонажа из этой игры, где все играли в участие, на самом деле оставаясь полностью безучастными к судьбе своего напарника в этой игре, ведь основное  условие этой игры было  —  быть равнодушным, иначе ты вылетал из этой общей цепочки равнодушных людей, которые находясь  здесь, в этой комнате,  назвались персонажами,   и  очень удачно  справлялись со своими ролями, но уже в реальной жизни, которой и было это реалити  шоу про равнодушную жизнь и равнодушных людей в этой жизни.


28.07.2019 г.


Марина Леванте


© Copyright: Марина Леванте, 2019
Свидетельство о публикации №219072800678


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В чём смысл жизни?

    Жил долго и можно сказать счастливо, удачно медитируя на зле, на собственном мнении, облаченном снова в зло, когда всё…

  • Реклама в штанах

    Сейчас не реклама, А жизнь вся в рекламе, Где всё и всегда для людей, Такие чуднЫе и милые штучки, Что быт украшают, Простых…

  • То не прожилки на листе, то нервы

    Красиво лист шуршал, Под той ногою, Что медленно ступала по тропе, Хрустел, будто надломленные души, Которые стенали в…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments