Марина Леванте (m_levante) wrote,
Марина Леванте
m_levante

Categories:

Бетонная стена



            Эта была бетонная плита, совсем   простая  бетонная плита, закрывающая окно, через которое раньше видна была улица, на которой росли деревья,  и зеленела по  весне трава. Там летом на рассвете пели птицы,   и всходило солнце, а потом начинался закат.


Но однажды закат и восход закончился, как и перестали петь по утрам птицы, вход в этот мир постоянства закрыла бетонная плита, ставшая глухой стеной, которая преградила путь в жизненное пространство.


Но напротив стены,  внутри помещения на диване давно  лежала умирающая вместе с восходящим и заходящим солнцем пожилая женщина.  Угасающим взглядом своих, когда-то прекрасных глаз, она смотрела на серый бетон, который символизировал вход в иной мир, где продолжалась жизнь и думала о том, что эту стену, раз уж она прикрыла живое, ставшее мёртвым,  хорошо бы чем-нибудь  украсить,  чем-то таким, что  оживило бы мертво- бледную серость бетона и ей не было бы  так грустно покидать этот мир, печально глядя на глухую  бетонную стену.



Каждое утро, просыпаясь и с трудом открывая всё   больше слабеющие веки и глядя помутневшим взором на один  и тот же  предмет, который она теперь только и могла видеть, она никак не могла придумать, чем же, как же его украсить. И  однажды она всё  же придумала, решив, что лучше всего на этой голой бетонной плите, неожиданно закрывшей перед ней жизнь, будут смотреться её  настенные фарфоровые часы, стрелки которых, как и прежде,    двигались сейчас  вперёд  и где-то у неё  за спиной тихо  отсчитывали её  последние часы и минуты в этом мире.
Но не успела она подумать о таком и порадоваться тому, что,  наконец- то придумала, чем можно украсить это мёртвое оконное   пространство, как испустила дух.


 Её тело еще некоторое время лежало в застывшей позе на диване, а закрытые глаза всё  так же смотрели на бетонную   стену, которую она так и не успела украсить.


Через какое-то время уже и тело  женщины больше не продавливало старый матрац, а стена по- прежнему так и оставалась на месте, всё   так же закрывая бетоном вход в тот мир,  где  всё   так же продолжалась жизнь, цвели деревья и пахло весной и осенью  с жухлой желто-красной листвой,  а с наступившей зимой, когда вокруг всё побелело, превратившись в седую поверхность, укрытую белым снегом  и укутанную снежными  метелями,  всё  неожиданно изменилось.


 Женщина, которая всё  это время помнила,  хоть и умерла уже,  о том, что хотела повесить на стену часы из бело-голубого фарфора, вернулась обратно, просверлила в стене дырку,  вставила в  неё блестящий металлический  шуруп и повесила на него часы,  а обе  стрелки циферблата,  маленькую и большую поставила на цифру 12.  И  всё   началось  сначала,  отсчёт времени пошел с начала,  с того момента,  как она сначала умерла,  а потом вернулась, чтобы закончить начатое дело,  когда придумала,  наконец,  как украсить бетонную стену,  но не успела выполнить задуманное.


    И вот уже    снова наступила за окном  с закрывающим живой мир мёртвым   бетоном   весна,  снова запели птицы,  приветствуя новую жизнь, всё снова продолжалось,   как и прежде зеленели деревья,  что росли и тогда  на улице,  и   как и прежде,  жила женщина,  потому  что часы в бесконечном тиканье  снова отсчитывали часы и минуты,  вися теперь  на бетонной плите,  что означало бесконечность бытия и вечность   жизненного пространства.


30.06.2019 г


Марина Леванте


© Copyright: Марина Леванте, 2019
Свидетельство о публикации №219063001687


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments